Клэр. Память несла воспоминания, а они пробуждали чувства, с ними приходила радость и наваливалась тоска. Ребятня, заметив, что солдат напился и вперил взгляд в одну точку, затормошила его, задавая вопросы, но Джейми услышал далеко не первый из них.
— Вы дезертир? Оставили войско? А вы воевали?
Паренек уставился на руки шотландца с саднившими сбитыми костяшками и на пальцы, вновь сломанные.
— Да… — Что ж, можно было и так сказать.
Должно быть, корабль попал в ужасный шторм, потому что ветер почти срывал снасти и оглушительно завывал в парусах, мощный корпус «Дельфина» раскачивало как игрушку, а звуки бури долетали даже до темницы, где Фрэзер выл от тоски, оплакивая Клэр.
Организм взял свое, и через какое-то время Джейми снова мог слышать и ощущать, соображая, что это воет налетевшая буря, а не он сам — до этого звуки фиксировало только его подсознание.
Там, где он находился, было очень тесно и темно, так что его бросало качкой от стенки к стенке, подобно тому как дети перекатывают горох в погремушке. Все желания и все стремления, которые у него оставались, — умереть да поскорее.
Едва сознавая себя, Джейми почуял, как пахнет козами, и увидел краем глаза, что свет проникает в открытую дверь. Женщина зачем-то потащила его наверх, — сам он идти не мог — вытащила его на верхнюю палубу, вероятно, желая утопить, и все время что-то приговаривала. Что это были за слова, он не знал, храня в памяти только две английские фразы: «Она быть не мертвый, она идти туда. И ты тоже идти, искать ее!» Пахнущая козами женщина говорила на ломаном английском и указывала на море, стоя у кормы, затем она схватила его за ногу, толкнула плечом под ягодицы и таким образом перебросила за борт.
— Вы не похожи на англичанина. А корабль какой, английский?
Мальчонка ткнул пальчиком в сторону «Дельфина», стоявшего на якоре у входа в бухту. Здесь были и другие суда, но они находились дальше от берега. С холма, где стоял Джейми, можно было прекрасно озирать бухту.
— Да, ты прав, корабль английский. А что?
— О, я победил! Вот здорово! Корабль анг-лий-ский!
Парень пихнул друга.
— Слышишь, Жак? Я угадал! Месье говорит, что корабль английский, так что счет четыре-два, ты проигрываешь.
— Ничуть, в этом месяце счет четыре-три, потому как я угадал испанский и португальский корабли, — запальчиво доказывал свою правоту другой мальчик, приведя такой аргумент: — «Бруха» ведь была португальской, а угадал ее я!
Джейми потянул за рукав угадавшего «Бруху».
— Pardon, monsieur. «Бруха», вы говорите о ней. Она когда-то была здесь?
— Ну как же, на прошлой неделе. Ведь правда, мы угадали, что это португальское название? Или все-таки испанское?
— Не знаю, не знаю, — срезала их девочка, — матросы, заходившие к maman в таверну, говорили по-испански. Но дядюшка Геральдо говорит на этом языке малость по-другому.
— Chèrie, мне не мешало бы поговорить с твоей maman, чтобы кое-что узнать о кораблях — я ими, видишь ли, тоже интересуюсь. Значит, «Бруха» была здесь? А куда она делась потом? Куда уплыла?
— Она отправилась в Бриджтаун. — Старшей девочке льстило внимание Джейми, и она вновь привлекла его. — Об этом говорил гарнизонный писец.
— Какой писец?
— Гарнизонный. Перед таверной размещаются казармы, — вмешалась девочка помладше. — Капитаны приносят туда судовые документы, а матросы в это время пьянствуют у maman. Идем же, попроси maman, пусть даст поесть.
Значит, матушка у них одна на всех, а таверна приносит прибыль, если даже дети знают в деталях, что делают команды многочисленных кораблей, приходящих на остров.
— Сдается мне, что maman и на порог меня не пустит: я похож на бродягу или на пирата.
Джейми почесал заросший подбородок и с раздумьем оглядел свою одежду, хранившую следы крови и рвоты. Зеркала у него не было, но он чувствовал, что все лицо исцарапано и избито.
— Не волнуйся, пустит, здесь всякие бывали, — заверила малышка.
Спускался Джейми небыстро, а вот дети кубарем катились с холма. Занемевшие члены не спешили его слушаться, но то, что малыши решили отвести чужого дядьку, солдата-самозванца, к maman, трогало и радовало.
Но что же говорила та женщина с козами? Чтобы он шел вслед за Клэр и нашел ее? Нашел где? Значило ли это, что Клэр — чем черт не шутит — следует искать на этом острове, что она добралась до него вплавь? Эта робкая надежда влилась в его сердце, как вода из островного ручейка. Его жена — большая упрямица, и она очень смелый человек, временами безрассудный, но точно не глупый: вряд ли бы она стала топиться с горя.
А если рядом «Бруха», значит, Эуон тоже там! Найти обоих разом — какая удача! И хотя Джейми был сейчас босым, нищим и его преследовал капитан Леонард и весь английский флот, он был счастлив, потому что стоял, пусть и не крепко, но двумя ногами на земле, был жив и здоров, и поэтому считал все на свете осуществимым.
Мы должны были починить «Артемиду» как можно быстрее, чтобы плыть на Ямайку. Я всячески пыталась убедить себя, что с Джейми все в порядке, что он в безопасном месте, но от волнения не могла есть в течение двух дней.
