Я решила понять, чего это стоит на деле – попасть внутрь второго птичьего желудка или, если продолжить размышления в этом направлении, внутрь желудка кашалота. И запустила в Google поиск по запросу «давление 500 фунтов». И среди прочего обнаружила, что такое усилие может развить клюв молуккского какаду – птички, способной напрочь отхватить человеку палец. И такое же давление на почву создает походка человека весом около 60 кг. Это значит, что, окажись вы в птичьем желуде, вам было бы не тяжелее, чем если бы я случайно наступила на вас – возможно, спасаясь от вашего же какаду. Наконец, Американская автомобильная ассоциация сообщает, что 500 фунтов – это та сила, с которой никем и ничем не сдерживаемая собака весом в 10 фунтов готова врезаться в лобовое стекло машины, едущей ей навстречу со скоростью 50 миль в час[104].
Ясно, что мускулы кашалота, способные сжимать стенки желудка, обладают большей мощью, чем у индейки. Я бы сказала, что шансы выжить в желудке кашалота довольно скудны. Уж лучше во время автокатастрофы оказаться в компании с чихуа-хуа в небольшом грузовичке типа пикап.
В библейском рассказе о тяжких испытаниях Ионы слово «кит» фактически не используется. Там говорится о «большой рыбе». Биолог Терри Уильямс из университета Калифорнии в Санта-Крузе однажды получила возможность покопаться в брюхе 16-футовой тигровой акулы. Это произошло, когда Уильямс работала на Гавайях. Акулу выловили недалеко от того места, где от зубов этого морского хищника погибла одна женщина, и Терри призвали выяснить, не сохранились ли в брюхе убийцы части тела несчастной жертвы. Однако биолог обнаружила нечто иное: трех крупных взрослых зеленых черепах, каждая из которых – размером примерно с крышку канализационного люка. Причем все они были совершенно целыми. «Пострадавшие никогда не видят, как подбирается акула. Все, что они помнят, выражается словами: „Я плавала себе, плавала, а она была голубая, это же Гавайи, но какая же она огромная…“» Еще один существенный момент – желудки акул, в отличие от китовых, секретируют кислоту и пищеварительные энзимы. Уильямс полагает, что черепахи, замкнутые в защитные оболочки панцирей и способные запасать кислород в своих мускулах, могли бы жить внутри акулы примерно полдня.
А как насчет аквалангиста в гидрокостюме и с баллонами, в которых есть запас дыхательной смеси? Как долго ныряльщик с аквалангом мог бы продержаться живым в утробе тигровой акулы? На сайте
Ткани желудка распадаются таким же образом, как и перевариваемые ломтики холодного мяса. Иными словами, желудок после смерти своего хозяина начинает съедать сам себя.
Бесконечную пустую болтовню по поводу определения пищеварения начал шотландский анатом XVIII века Джон Хантер. Как ни удивительно, во всех других отношениях он был достойным всяческого уважения ученым и – в большей или меньшей мере – человеком, проложившим путь современной медицине.
В процессе сотен совершенных им вскрытий Хантер не раз находил в трупах раны на стенках желудка. Сначала он предположил – и вполне здраво, – что они и были причинами смерти. Однако внутренние повреждения такого рода обнаруживались и в телах молодых сильных мужчин, убитых в драках, – включая и того, которого прикончили ударом стальной кочерги по голове. В этом случае желудок погибшего тоже был изъеден – причем настолько, что, как заметил Хантер, содержимое (сыр, хлеб, холодное мясо и эль) вылилось в полость тела. Сей пример наводит на некоторые размышления. Становится ясно: пабы мало изменились за последние две сотни лет, а хозяевам питейных заведений было бы лучше держать кочергу и прочий прилад для ухода за очагом со своей стороны барной стойки. Таким образом, Хантеру пришлось прийти к другому заключению: указанные необъяснимые повреждения слизистой оболочки порождены не болезнью, но самоперевариванием желудка. Хантер понял, что ткани желудка распадаются таким же образом, как и перевариваемые ломтики холодного мяса. Иными словами, желудок после смерти своего хозяина начинает съедать сам себя.
