22 апреля 1981 года 52-летний возчик из Стокгольма проглотил содержимое бутылочки с предписанными ему врачом пилюлями опиума. Позже мистер Л., как его впоследствии стали величать, был найден домовладельцем и отправлен в больницу. Тамошний персонал со всем рвением принялся использовать обычные при передозировке лекарственных средств инструменты – включая воронку, длинную гибкую трубку и теплую воду: для уменьшения концентрации вещества и последующего вывода его из организма. Метод принудительного промывания желудка известен и в наши дни. Однако в медицинском заключении говорилось просто о «промывке желудка». Такая формулировка создает несколько облегченное представление об изяществе проделанной с человеком процедуры – как если бы желудок мистера Л. был чем-то вроде кофточки, которую требовалось немного освежить. Вряд ли дело обстояло подобным образом. Пациент то и дело норовил сползти со стула, едва не теряя сознание, но врачи снова и снова накачивали его желудок водой. Последний будто только и ждал новой порции, что и подсказало медикам, в чем тут дело. Мистер Л. дал течь.
Если вы считаете еду механическим актом, во время которого что-то попадает в рот, а затем проваливается вниз по пищеводу, то можете сказать, что, проглотив опиумные таблетки, бедняга Л. объелся до смерти. В общем-то, иного способа довести себя до смерти с помощью еды просто нет. Может ли пища разорвать желудок при его переполнении? Это практически невозможно, ибо мешает совокупность защитных рефлексов. Когда желудок человека растягивается более определенного объема – чтобы принять в себя праздничный обед, или побольше шипящего и пенящегося пива, или много-много воды, заливаемой усилиями шведских медиков, – особые рецепторы в его стенках начинают отсылать сигналы в мозг. Тот, в свою очередь, заключает, что уже достаточно и пора остановиться. И в тот же момент разжимается нижний сфинктер пищевода – происходит отрыгивание. А сфинктер в верхней части желудка на короткое время расслабляется[123], давая выход газам и вызывая у человека ощущение облегчения и спокойствия.
Может ли пища разорвать желудок при его переполнении? Это практически невозможно. Когда желудок человека растягивается более определенного объема – чтобы принять в себя праздничный обед, или побольше шипящего и пенящегося пива, или много-много воды, заливаемой усилиями шведских медиков, – особые рецепторы в его стенках начинают отсылать сигналы в мозг. Тот, в свою очередь, заключает, что уже достаточно и пора остановиться.
С позиций нашей природы, подобные «дисциплинарные меры» вполне оправданны. «Многие из нас, не исключая и меня самого, время от времени дорываются до еды так, что сам черт не угонится, – говорит эксперт по диспепсии Майкл Джонс, гастроэнтеролог и профессор медицины Университета содружества Виргинии. – Может быть, дело в стрессе, который мы заедаем. Или в чем-то, подобном вечному лепету: знаете, знаете, всему виной тот чертов лимонный пирог, ну никак было не оторваться». Предупредительные знаки, говорящие об опасности, совершенно очевидны: боль, приступы тошноты, и наконец – финальное предостережение в стиле крещендо – рвота. Здоровый желудок поджимается снизу вверх и опорожняет себя задолго до того момента, когда его стенки могли бы прорваться.
Если только не появится нечто, в некоторых случаях нарушающее действие отлаженного механизма. В случае мистера Л. в дело вмешался опиум. Пациент «показывал сильные позывы к рвоте», – писал Альгот Кей-Альберг в немецком медицинском журнале по поводу результатов вскрытия мистера Л. Однако несчастный просто не смог реализовать это стремление. Кей-Альберг был профессором медицины в местном университете и славился своей дотошностью. Я наняла переводчицу по имени Ингеборга, попросив прочитать этот текст мне вслух. Описание желудка мистера Л. и десятка параллельных друг другу внутренних разрывов занимает две с половиной страницы. В некоторых местах Ингеборга приостанавливалась и отрывала глаза от текста. «Итак, я полагаю, промывочные воды не нашли выхода наружу».
