Виктор и в самом деле не сел за руль. Костя отвёл его в сторону, и они долго разговаривали о чём-то. Нам с Лёхой надоело стоять на холоде в темноте, и мы ушли в предбанник гостиницы. Нашли администратора. Она показала нам номер на четверых: три кровати и один топчан. Вполне приличный номер. Пятьсот рублей с человека, если снимаешь на двенадцать часов, и тысяча рублей – если на сутки.
– Только телевизор чего-то не могу наладить. Душ и туалет в коридоре.
Я улыбнулся на весть о телевизоре. Сказал, что нам сначала надо спросить остальных, и если все согласятся, то придём. Когда мы выходили, в соседний номер заселялась семья канадцев.
Наши водители всё ещё разговаривали, взмахивая иногда руками. Лёха остался в холле гостиницы, а я узнал у продавщицы шишек, есть ли в Козульке, которая всего в четырёх километрах, гостиницы и дома, сдающиеся на ночлег.
– Конечно, есть. И машину во двор, наверно, можно загнать.
Костя и Виктор наговорились. И командир спросил:
– А где Лёха? – словно это мы всех задерживаем и где-то шляемся.
Я сообщил ему о Козульке и предложил ехать туда, но Костя не обратил на мои слова внимания.
Когда же мы с Лёхой рассказали про гостиницу, Костя сказал, что это не годится:
– Машина наша не закрывается, и нам лучше проехать хотя бы километров восемьдесят, чтоб завтра уже доехать до тайги. – Он сел за руль и раза с третьего завёл машину. Выпрыгнул на улицу, обогнул «буханку» и открыл боковую дверку.
Буржуйка, загораживающая проход, темнела своим ржавым боком.
Я не хотел садиться в машину. Виктор залез в салон. А я медлил.
– Давай, давай, Сергий! – держал Костя дверь. – Едем!
– Куда едем? – я надеялся, что в гостиницу.
– Шишку бить.
– Надо в гостиницу, – и залез к устроившемуся Виктору.
Лёха сел на переднее сиденье. Машина урчала, но мы не ехали.
– Что такое?
Костя с Лёхой вылезли. Костя стал ходить с поднятым телефоном.
– Интернет ищут, – догадался Виктор.
Мы посидели немного молча. В салоне стало невыносимо жарко и вонюче, и мы вылезли наружу, мараясь о ржавую печку.
Ребята куда-то ушли, их долго не было, а машина всё урчала. Наконец Витя догадался её заглушить.
Ребят долго не было. Как я узнал позже, они были в гостинице, где лучше интернет. Администратор узнала Лёху и спросила про номер, сказала, что машину можно поставить во двор, но Костя как раз вызванивал какой-то ночлег и отказался.
Мы должны были доехать до какого-то села. Это больше ста двадцати километров ночной дороги. Это я узнал позже.
Сели и поехали. Я всё ещё надеялся, что ночлег где-то недалеко, но оказалось, не так всё просто.
Километров через десять на крутом подъёме машина вдруг заглохла, покатилась назад. Сначала вывернула на встречную полосу, потом обратно к нашей бровке, и мы врезались во что-то.
– Чего такое? – испугался Виктор. Он молился, держа в руках чётки, и то ли заснул, то ли был глубоко в молитве.
– Машина заглохла – чего? – ответил я. – И почему-то назад покатилась. Аварийку включи, – обратился уже к Косте.
Мы вылезли через ржавую бочку прямо на отбойник и спрыгнули за него. Виктор чуть не улетел в глубокий кювет.
«Буханка» врезалась в отбойник. Замяли крыло и глушитель.
Мимо проносились машины, чуть объезжая нашу, занимавшую половину полосы.
Попробовали завести, но ничего не получилось.
Оказалось, что она не только заглохла, но ещё пропали тормоза, а ручной не работает.
Попробовали толкать «буханку» вперёд, чтоб небольшими толчками выровнять её вдоль дороги. Но даже с места не смогли сдвинуть. Костя стал тормозить проходящие машины. Мы думали, что это бесполезно на таком подъёме. Но вскоре остановилась фура с прицепом. Русские люди всё-таки выручают друг друга из беды.
Водитель фуры решил, что у нас сел аккумулятор и поэтому мы не можем завестись.
– Как сел? – сказал Виктор. – Мы минут пятнадцать стоим.
Дальнобойщик только развёл руками. Он хотел подцепить нас и дёрнуть, но оказалось, что к прицепу нельзя привязать трос.
Мимо проезжали машины. Иногда им было очень трудно объехать сразу нашу «буханку» и фуру с прицепом, потому что приходилось пропускать встречку.
– А может, обсохли? – спросил вдруг Виктор.
Проверили, сунув в бак какую-то травину. В самом деле, бензина в баке не было. Налили литров пять из канистры. Но это, видимо, было слишком мало, да и аккумулятор с трудом проворачивал стартёр.
Остановили ещё одну машину. Водитель в синих штанах подошёл, посмотрел на нас и весело сказал:
– Цепляйте.
Я запомнил именно штаны, потому что на них были отражающие ленты снизу, на коленях и ещё по бокам лампасами.
Зацепили сразу два верёвочных троса с карабинами (они взяты для лебёдки).
Мы с Виктором решили, что дотащат только до ровного места, и пешком пошли в гору. Костя свистнул нам:
– Вы куда?
Оказалось, что весёлый мужик дотащит нас до ближайшего кафе.
В салон «буханки» залезать совсем не хотелось. Мы попросились в кабину к нашему спасителю. Открывая дверку, я сказал:
– Не хочется лезть в ту душегубку.
Лёха до этого шепнул мне: «Не поверишь, перед тем, как поехали, я спросил: “Бензина хватит?” Он ответил: “Недавно заправлялись, ещё трёхсот не проехали”».
