Я пришёл к командиру и отрапортовал, что здесь никто морковью и картошкой не торгует. Но чуть в стороне находится районный центр, посёлок городского типа Козулька, где есть рынок и овощи можно найти. Я надеялся, так как уже стемнело, заночевать в Ко-зульке, а с утра закупить всё, что надо. Но командир сказал, что завтра мы будем в селе куда большем, чем Козулька, и рынок там тоже есть.
Ребята напомнили, что пора пообедать. Костя дал тысячу и велел заказывать на всех.
Прикручивая гайку, командир поранил и обжёг палец. Завязал его какой-то тряпкой и, может, поэтому был не в духе.
Виктор опять отказался от мясного и рыбного. Мы начали есть без Кости. Когда он пришёл, Алексей Александрович завёл разговор о дальнейших планах. Всем нам не нравилось, что Костя решает всё один, не говорит, что будет дальше, и совсем не слушает ни наших советов, ни советов других людей, словно не слышит их. Между тем «буханка» совсем не готова, не проверен второй бензобак. Не закуплено достаточное количество продуктов.
– Пока машина едет, надо ехать, – ответил на всё это Костя. – Нам главное – доехать до места, выгрузиться и начать бить орех. Как только мы доберёмся, я сдам «бухандера» какому-нибудь мужику из деревни, чтоб он её посмотрел. Времени у него на это будет предостаточно.
– Как это – сдать «буханку»? – спросил Виктор. – А если что случится, если кто сломает ногу, как тогда?
– Нам главное – доехать до места!
– Ему говорят, а он не слышит, – развёл Виктор руками.
– Ну а если «буханка» сломается раньше?
– Мы наймём ГАЗ-66, перегрузим вещи, и нас забросят в тайгу. А «буханку» утащат в деревню.
– А на какое место едем?
– Будем пробовать, искать. В этом районе в этом году самый большой урожай шишки и небольшое количество населения, все русские. Но если не найдём шишки, поедем в местный монастырь, кинемся в ножки настоятелю, попросим, чтоб дал проводника и забросил в тайгу. Нам главное – начать работать. Первый орех сдать на месте. По звонку его заберут прямо из леса. Дешевле, конечно. Но у нас появятся деньги на продукты и на отправку ореха в Москву.
– А тебе не кажется, что это всё нереально, что на этой машине ничего не получится?
– Брат, это самость. Ты в прелести! – сказал Алексей.
Костя резко ответил ему:
– Что, Штырь, в дрейф попал?
– Я же просил не называть меня больше так. Хотя как хочешь, – и он больше не встревал в разговор.
– Я дальше не собираюсь ехать. Ну, что это? Машина не тянет, кедротряс незаконный, у тебя просрочены права. Я готов помочь тебе с тем, чтобы пристроить машину, продать оборудование… – размышлял Виктор. Ему не нравился тон командира, но он сдерживался.
– Стоп! Ты хочешь, чтоб я, когда уже всё готово, когда мы уже у цели, остановился?! – Костя поперхнулся и отставил суп. Второе он тоже потом не доел.
– Ты же видишь, что нас всё останавливает? Всё. Не езжайте, не езжайте…
– Да это разве трудности? Пацаны, это всё мелочи. Это только закаляет.
– Авария – мелочи?
– Авария? Да, авария – это серьёзно. Но остальное… Надо просто доехать до леса, и всё наладится.
– Как?
– Наши деды в войну вот так же ехали.
– Сейчас не война.
– Почему, брат, не война? Христианин – воин Христов, и всегда на войне. Всё наладится.
– Ты упёрся рогом, лезешь на рожон и ничего больше не видишь.
– Витюша, надо просто доехать до леса. Я думал, ты будешь основным звеном, якорем, который всё удерживает, а ты, наоборот, всё расшатываешь. Я видел, как ты говоришь с ребятами.
– Я с ними обсуждаю, как быть дальше, советуюсь, если ты этого не делаешь. У тебя всё в твоей голове, и ты ничего не объясняешь.
– Витюша, машина едет. Надо просто ехать. Поехали, брат, бить шишку.
– Я больше не сяду за руль, я её боюсь.
– Как не сядешь, Витюша?
– Вот сам садись, и посмотрим, как она поедет.
– Короче, Костя, кроме того варианта, что ты сказал, других не рассматриваешь? Ты не будешь останавливаться? – спросил я, потому что был на стороне ребят, но молчал. И мне стало неприятно, что молчу.
– Мужики, вы что? Какие другие варианты? Если мы не поедем, то всё. У меня десять на кармане. Всё. Других денег нет. Нам надо доехать и начать работать. Продать первый орех. По звонку приедут прямо на место. Возьмут дешевле. Но что поделаешь? Тогда можно будет о чём-то говорить. Серёжа, если мы сейчас не поедем дальше, не начнём работать, то нам отсюда просто не выехать.
– Ты не пугай его. Вон, есть карточка. Позвоним, деньги перешлют, и поехали.
Виктор помолчал и добавил:
– За нас столько народа молится, а мы едем десятый день. Может, не надо?
– Всё, мужики, едем бить шишку.
– Я больше за руль не сяду, я её боюсь.
– Помолимся после еды?
Мы помолились и вышли из кафе. Кто-то напомнил, что здесь есть гостиница, но командир не прореагировал.
