Путешествие в Сиам полностью

Самый темный час перед рассветом. Посему мрак, сгустившийся над нашим маленьким семейством, прорезал свет любви, лучившийся из заплаканных глаз Биби, сразу же, как она попрощалась с мужем. Разве может она оставить свою Мэм и чота баба сахиб одних в чужом краю?

Спускаясь по реке Менам (Чао Пхья) от залива, мы минуем Пакнам, уже описанный здесь ранее небольшой, но живописный морской порт, и подходим к городу Паклат-Билу (Маленький Паклат). Он назван так для того, чтобы его не путали с более значительным городом Паклат-Бун, расположенным выше по реке. Его мы сейчас и исследуем на пути в Бангкок. Строго говоря, Паклат-Билу представляет собой просто скопление хижин – бедных жилищ земледельцев и крестьян, выращивающих рис. Тем не менее это стратегически важный пункт – хранилище сельскохозяйственной продукции с плодородных полей и из садов, окружающих город со всех сторон. Собранные на них рис и овощи везут на рынки Бангкока и Аютии. От Паклат-Билу начинается интенсивное движение по реке. Чем ближе к столице, тем больше встречается судов, превращающих Менам в оживленную водную артерию. Динамичная процессия лодок разных форм и размеров, груженных зерном, овощами и фруктами, скользит по реке, подгоняемая течением. Для их управления не требуется особых затрат ручного труда, и они спокойно перемещаются по водной глади от берега к берегу, от селения к селению.

Эти суда разнообразны по конструкции и назначению, но наиболее удобными, а значит, наиболее распространенными считаются рыа-кенг и рыа-пет. Первые во всех отношениях похожи на венецианскую гондолу, а на рыа-пет имеется либо квадратный домик с окнами посередине, либо длинный скругленный плетеный навес вроде тентов на повозках Дикого Запада. По размерам многие достаточно большие, на них вполне может разместиться целая семья с предметами домашнего обихода и товарами. Тем не менее в таких лодках редко можно увидеть более одного человека. Во время приливов и отливов течение убыстряется в ту или иную сторону и само несет суда, а экипажу остается просто рулить. Порой, глядя на громоздкие, перегруженные товаром лодки, кажется, что они вот-вот либо перевернутся, либо куда-то врежутся, однако эти речные люди в совершенстве – на инстинктивном уровне – владеют мастерством судовождения. Зачастую можно увидеть, что каким-нибудь из судов управляет ребенок, даже девочка. Крушения и столкновения на реке крайне редки, принимая во внимание, что между заливом и столицей постоянно курсируют тысячи больших тяжелых красивых «кенгов». Они скрываются за какой-нибудь излучиной, а потом внезапно появляются из-за стены мангровых зарослей, грозя на быстром ходу снести со своего пути маленькие хрупкие «базарные» суденышки с рыбой, птицей, фруктами и овощами.

От Паклат-Белу прямо в сердце Бангкока тянется большой канал; этот путь на тридцать миль короче, чем кружной маршрут по реке. Однако путешественник, желающий насладиться местным колоритом, предпочтет прогулку по прекрасной Менам, чтобы полюбоваться живописными видами, которые по приближении к столице становятся все более очаровательными. Возвышенности, аккуратные сельскохозяйственные угодья, привлекательные своей необычностью селения и деревушки, усеивающие равнину фантастические храмы и пагоды. Своеобразие Востока, проявляющееся в изяществе форм и цветовой палитре, райские сады, где растут и плодоносят мангостаны, манговые, хлебные и апельсиновые деревья с темно-зеленой листвой, составляющей удивительно гармоничный контраст сочным оттенкам зелени бетеля, тамаринда и банановых пальм. За каждым поворотом реки открывается что-то необычное по своей красоте: вот грациозно колышется на плантациях сахарный тростник, там вздымаются, переливаясь светло-темными волнами, бамбуковые рощи, и, куда ни кинь взгляд, всюду совершеннейшая идиллия свежести и покоя. Мы скользим по оживленной водной артерии к золотым шпилям Бангкока, и нас с обоих берегов приветствуют сменяющие один другой сюрпризы лета.

Вскоре мы подплываем к городу Паклат-Бун, в пределах которого берега реки с любовью облепляют обособленные домики и сады – симпатичные жилища землепашцев и садоводов. Здесь также имеется верфь для постройки королевских барж и военных кораблей – бывает, до восьмидесяти футов [100] длиной, а шириной менее двенадцати [101].