Путешествие в Сиам полностью

Ранним утром знаменательного дня принца торжественно доставили на великолепном золотом троне в Маха Прасат. Места в процессии были распределены следующим образом.

Сначала несли золотые зонты, большие и малые, а также опахала.

Затем шли двенадцать пышно одетых мужчин из числа наиболее влиятельных представителей знати, по шесть с каждой стороны золотого трона. Это были телохранители принца.

За ними выступали четыреста амазонок в отделанной золотой тесьмой зеленой униформе со сверкающими доспехами.

Следом двенадцать дев в расшитых золотом платьях и немыслимо красивых головных уборах, украшенных драгоценными камнями, исполняли танец для принца под тихий монотонный ритм барабанов бандо [109]. В центре этой группы шли три миловидные девушки. Одна несла великолепный павлиний хвост, двое других – ветки из золота и серебра, на которых сверкали листочки и диковинные цветы. Этих барышень с обеих сторон охраняли две дуэньи.

За ними величественная группа брахманов несла позолоченные чаши с жареным рисом (кхоа ток), который они горстями швыряли по обе стороны от процессии – как символ изобилия.

Затем – еще одна группа брахманов. На ходу они били в барабаны бандо.

За ними двое юношей знатного происхождения в роскошных одеждах несли золотые чаши в форме лотоса, в которых сидели райские птицы нок куравик, пение которых, как говорили, завораживало даже хищников.

Дальше шагал отряд молодых людей – подрастающее поколение элиты Сиама, – увешанных золотыми ожерельями и цепями.

Отряд японских телохранителей короля.

Еще одна шеренга юношей в национальных костюмах Хиндустана.

Малайские юноши в национальных костюмах.

Китайские юноши в национальных костюмах.

Сиамские юноши в английских костюмах.

Отряд королевской пехоты во главе с саперами в европейской форме.

За ними шествовали тысяч пять мужчин в длинных розовых одеяниях и высоких конусообразных головных уборах. Они изображали ангелов-хранителей разных народов.

Потом появились группы музыкантов в алом. Они имитировали крики птиц, звуки падающих фруктов и журчание далеких ручьев в воображаемых лесах, через которые они якобы пробирались к Священной горе.

За золотым паланкином, в котором несли принца, участники процессии расположились в следующем порядке:

Сразу за паланкином принца выступали четыре юные девы знатного происхождения. Они несли вещи принца: бетельницу, плевательницу, опахало и мечи. За ними еще семьдесят девушек с почтительным благоговением несли чаши из чистого золота и все регалии принца королевской крови; другие шли с золотыми веерами, который каждая несла на правом плече.

За ними семенили группы детей, дочери знатных вельмож, все в роскошных одеждах и изумительных украшениях.

Потом шли фрейлины, личные прислужницы и наложницы короля. Наряды на них были скромные, но головы украшали золотые тиары, шеи – массивные золотые цепочки, а пальцы были унизаны дорогими красивыми перстнями.

Толпа сиамских женщин, одетых по-европейски. Все нарумяненные, с накрашенными губами.

Группы детей, тоже одетых по-европейски.

Женщины в китайских нарядах.

Японки в дорогих одеяниях.

Малайки в национальных костюмах.

Хиндустанки.

Каренки [110].

Шествие замыкали рабыни и невольницы принца.

У подножья холма состоялось удивительное представление.

С восточной стороны появились несколько ужасных чудовищ верхом на гигантских орлах. Эти диковинные существа с головами, свисающими почти до колен, с невиданными мечами в руках, называются яки [111]. Им поручено охранять Священную гору от черни.

Чуть дальше вокруг двух чучел павлинов несколько юных воинов изображали королей, наместников и повелителей стран и земель, подвластных Сиаму. Желая лицезреть величественную церемонию пострижения принца, они с опаской приближались к якам, исполняя некий воинственный танец и хором скандируя:

– Орах Пхо, ча пай Кра Лаат! (Пойдемте к Священной горе!)

И тогда яки – злые ангелы – нацелили на них свои диковинные мечи, скандируя в ответ:

– Орах Пхо, салопе тханг пуанг! (Убьем их всех!)

Потом они стали размахивать мечами, будто бы нанося удары, и правители, раджи и повелители попадали на землю, как будто их ранили.