— Тебе пора, — холодно сказала мне Саманта. Вновь демонстративно отстраненно — в ходе недавней беседы она все же придерживалась пусть и не теплого, как ранним утром, но делового тона.
— Может хватит уже? — поинтересовался я у нее.
— Ты мог попросить прощения, — демонстративно дернула Саманта щекой, отворачиваясь.
— И никогда больше не услышать от тебя про королевский взгляд на мир? — легко парировал я.
— Ну тогда терпи, — усмехнулась она, глядя в сторону.
— Ладно… как вижу, мне похоже действительно пора, — тоже усмехнулся я, поднимаясь. — My lady, — коротко поклонился я.
Саманта не ответила, и даже не проводила меня взглядом. Но когда я был у двери, неожиданно окликнула негромко.
— Артур!
— …? — обернулся я, вопросительно глянув.
— Пожалуйста… очень тебя прошу. Будь острожен.
— Осторожность — мое второе имя, ты же знаешь, — подмигнув, успокоил ее я, перед тем как закрыть за собой дверь. Кстати, в створку двери секундой позже с обратной стороны что-то громко прилетело. Предполагаю, что это была большая и красивая (и наверное жутко дорогая) ваза из угла комнаты, и бросила ее Саманта с помощью телекинеза.
Ну, вот и попрощались.
Далеко уйти не успел. Уже в коридоре меня встретили родезийцы из прибывших людей принцессы и выдали бронекостюм, в который я быстро облачился. Покидали поместье мы на военно-транспортном конвертоплане с изменяемой геометрией крыла, и турбореактивными двигателями. Взлетела приемистая машина после короткого разбега по ухоженному газону, опрокинув воздушным потоком даже парочку статуй и разбрасывая по территории двора ошметки утратившего идеально-безукоризненный вид ландшафтного дизайна.
В небе, на высоте, машина вела себя почти как самолет, и когда на табло напротив моего места загорелась табличка о выходе на эшелон, я со спокойной совестью заснул.
В поместье в окрестностях Гвело, где — по легенде для сэра Галлахера, весь сегодняшний день меня выхаживала Саманта, прибыли поздно ночью. Доставили меня сюда окольными путями с военного аэродрома, да и завели через черный ход — даже по сторонам осмотреться не успел.
Портал в мир Второго Инферно находился в алтарном зале, куда меня привели безмолвные сопровождающие. Несколько минут приготовлений, и когда каменная арка ожила, заблестев словно ртуть, я почувствовал легкий мандраж. Очень меня беспокоит грядущая встреча с сэром Галлахером, который, практически без сомнений, не захочет отдавать мне мечи.
С одной стороны и забрать их нельзя, по здравому если размышлению — ну куда они мне, как их хранить? Но оставлять мечи в чужих руках тоже никак нельзя — просто потому, что теперь это мои мечи.
Дилемма.
«И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди» — шепотом напевал я перед тем, как перешагнуть границу мира, двигаясь навстречу столь неожиданно купленным проблемам с мечами и новыми подданными.
«И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди» — продолжал напевать я, выйдя из портала в крепости родезийцев. Осмотрелся вокруг, и к облегчению не увидел ни опасности, ни нездоровой суеты. Все спокойно.
Вдруг подумалось, что будет неудивительно, если крепость эта носит название Форт-Солсбери, или Форт-Виктория. Или даже Нью-Солсбери, к примеру. Но мысль об этом мелькнула краем, и сразу исчезла.
Более того, на окружающий пейзаж и антураж, после того как не увидел непосредственной опасности, перестал обращать внимание. Да и смотреть особо не на что — привычная оплывшая тысячелетняя кладка широких стен крепости, привычные черные техно-магические доспехи африканских стрелков, привычная выжженная пустыня за сточенными зубцами парапета и низкие, будто давящие, багряные облака.
Даже практически не обращал внимания на портальных магов в балахонах, которые уже вчетвером формировали Малый трикветр Симонова, подготавливая мой следующий переход. Видимо, стационарный портал отсюда непосредственно в Базаар не ведет, и все приходится делать вручную.
Но даже внимательно глядя на происходящее, без первичных знаний о порталах я все равно не понял бы природу действий работающих специалистов. Поэтому и не смотрел на них даже. Тем более, предваряя появление замечательной (надеюсь) идеи, самые разные мысли в голове складывались в самые разные варианты, из которых постепенно сформировался вдруг удивительно стройный, на первый взгляд, план.
— И вновь продолжается бой… и сердцу тревожно в груди… И умный, в гору не пойдет, умный, гору обойдет, — речетативом закончил я в такт мелодии, и машинально добавил: — Хоть не в рифму, но правдиво.
— Sir? — повернулся ко мне один из сопровождающих стрелков, отреагировав на несвязное задумчивое бормотание.
— Не-не, я о своем, — на русском отмахнулся я машинально.
При этом даже не подумал о том, что сопровождающий меня не поймет. Но, в общем-то, мне это было неинтересно — я уже напряженно раздумывал над появившейся и захватившей меня идеей. Даже открытие портала в ярком рунном круге не сразу заметил, и лишь африканский стрелок обратил на это мое внимание.
