После состоявшего наконец знакомства я сообщил ему, что сэра Галлахера ждать и искать не собираюсь, по причине наличия невероятно важных дел. И попросил организоваться мне доставку на пропускной пункт под Архангельском. Форт Ченслор — только сейчас удосужился узнать, причем случайно, как называется форпост Московской Компании, куда можно попасть из англиканской церкви на берегу Северной Двины.
Уточнив детали, капитан Риджал двинулся готовить предстоящее нам путешествие, я же — в состоянии крайнего напряжения, принялся ждать Мархосиаса. Отсутствовал демон несколько минут, которые я провел в разговорах с собственной совестью.
В моем плане было одно существо, которое ни разу ни о чем не спрашивали. Да — именно он: Муся, кот Татьяны Николаевны. Которого ведь придется как-никак вернуть хозяйке, а делать это после того, как…
Прерывая постукивающую в двери разума совесть, с неба камнем упал Мархосиас. И с него сразу же на брусчатку двора, заставив насторожиться африканских стрелков, спрыгнул широкоплечий воин-бурбон. Выглядел он, конечно, устрашающе. Но больше для тех, кто не знает, кто такие бурбоны. Этот мутант был определенно молод — костяные гребни на предплечьях даже десяти сантиметров в длину не достигли, клыки по юности белые, а не желтого цвета. Впрочем, юность бурбонов тоже понятие относительное — лет сорок мутанту точно есть.
— What's his name? — на английском, специально для слушающих гуркхов и африканских стрелков, вслух поинтересовался я у Мархосиаса как зовут мутанта.
Демон ответил мыслеречью, озвучив имя бурбона на родном им гортанном резком языке. Еще даже не дослушав до конца, я понял, что вариант этот для межрасового общения не очень.
— I'll call him Chumba, — сообщил я после краткой паузы Мархосиасу свое решение, сократив длинное непроизносимое имя бурбона до простого и распространенного в Африке имени Чумба.
Ни во время прибытия, ни во время принятия решения о новом имени на прибывшего с демоном бурбона внимания я даже не обратил. Со слов Саманты и эхом от переданных Мархосиасом недавно на арене мыслеобразов знаю, что в модели отношений у них это обычное дело. Вождь племени царь и бог, а все остальные — талый лед под его ногами.
Возникшая невольно ассоциация меня немного удивила, но я сразу понял, с чем это связано. Лед — потому что на нем поскользнуться можно два раза в год. В канун Йоля и Беллтейна, когда любой член племени может оспорить право вождя быть вождем.
Предстоящее зрелище для чужих глаз не предназначалось, поэтому мы втроем — я, Мархосиас, превратившийся для удобства в большого волка с пламенеющим взглядом, и сопровождающий нас бурбон удалились под навес. Здесь я протянул руку, и волк чуть прикусил мою ладонь.
Острые клыки проткнули кожу, и из них — словно из ядовитых зубов змеи, начало сочиться светло-голубое сияние. Которое оказалось настолько ярким, что я хорошо видел, как оно перетекает мне под кожу, словно вводимая из шприца жидкость. И, собираясь в жгут плетки, обвивает мое запястье словно браслет. Браслет нереально яркого света — он сейчас даже под моей кожей сиял, как сияет в ночных клубах белая одежда под ультрафиолетовыми лампами.
Вот уж не ожидал, что душа кота, вместе с необходимой для формирования тела энергией будет выглядеть подобным образом. Мне почему-то казалось, что Муся при всем своем демоническом виде не такая светлая сущность… ладно, сейчас не время — оборвал я себя.
Когда Мархосиас передал мне душу кота, замкнувшуюся змеей браслета под кожей запястья, он повернулся к бурбону. Дальнейшее я смотреть не стал. Тысячелетнему демону мое внимание точно не нужно, а мнение бурбона — как будущего носителя, меня не сильно интересовало. Да и зрелище поглощения Мархосиасом нового тела само по себе не очень приятное. Как правило, для быстроты и эффективности это происходит через глаза и рот. Уходя, криков я не слышал — бурбон переносил процедуру стоически, издал только несколько сдавленных стонов.
Во дворе меня уже ждал костяной ящер. От тех, на которых перемещались гуркхи он заметно отличался — выглядел «дороже и богаче». По крайней мере седло более высокое, с украшением инкрустации, и полная техномагическая защита ездового животного. Причем все элементы доспеха ящера обладали ярко выраженной магической аурой.
Силы в защиту ящера по ощущениям накачано немеряно, и я почему-то подозреваю, что ящер этот из «гаража» Саманты. Думаю, не ошибаюсь, потому что Киран Прассад (Удачливый лучник, если я правильно перевел его имя) целый капитан. И наверняка, как офицер личной охраны родезийской принцессы, он имеет вес и влияние в ее вотчине. И раз уж капитан бессменно меня сопровождает, наверняка еще определенные указания насчет обеспечения моей безопасности получил, будучи снабжен необходимыми полномочиями.
Все мои дела были здесь окончены, и без задержек мы с пятеркой гуркхов покинули Базаар. Кто-то из родезийских стрелков пытался меня остановить словами, но я сделал вид что не услышал.
