— И Ле-нин такой молодой, и ю-ный Октябрь впереди! — это я напевал, уже выйдя из портала в Базааре, расположенного в миссии родезийцев. Но оглядевшись, вновь не заметив ни непосредственной опасности, ни нездоровой суеты, замолчал и усилием воли прогнал все ненужные мысли.
Сейчас наступил самый главный момент — если новоиспеченный первый Арбитр из представителей расы людей сейчас здесь, в шаговой доступности, весь мой замечательный план накроется мягким рыжим мехом. Поэтому, едва шагнув от портальной арки, я спросил одного из встречающих меня африканских стрелков здесь ли сэр Галлахер.
Сэр Галлахер, со слов стрелка, в представительстве родезийцев в вольном городе Базаар отсутствовал. Наверное, ушел по своим арбиторским делам — зачем ушел, надолго ли ушел, и обещал ли вернуться, я даже уточнять не стал. Пока все складывается хорошо, не будем лишний тянуть удачу за пятнистый хвост.
«Чпок, чпок!» — едва стоило подумать про пятнистый хвост удачи, сразу подсказал внутренний голос цитату из легендарного анекдота. Подсказал, прорвавшись даже через ментальный барьер сосредоточенности.
Отойдя от портальной арки, я жестом попросил всех встречающих — часть которых от меня явно хотело что-то и прямо сейчас, подождать.
«Тихо граждане, Чапай думать будет» — вновь подсказал мне внутренний голос, в этот раз уже со старомосковским акцентом из старых советских фильмов.
Это уже было удивительно в тему, но вслух, конечно же, повторять фразу я не стал.
Сейчас мне предстояло весьма важное и опасное дело, поэтому еще раз жестом показал, что мне необходимо пару минут и беспокоить меня не нужно. Убедившись, что караульные все поняли, я пошел в дальний конец внутреннего двора, к замеченной скамейке. Оборудованная курилка, что ли? Ну да, действительно — увидел я легко идентифицируемый знак.
Проходя мимо навесов со стойлами для костяных ящеров, заметил поодаль ожидающую пятерку гуркхов. Все те же бойцы, что сопровождали меня с того самого момента, как я шагнул в портал в подвале англиканской церкви на берегу Северной Двины. Для них я не пожалел отдельного приветственного жеста.
— Jai Mahakali! — поднял я руку со сжатым кулаком, в котором материализовался кукри.
— Ayo Gorkhali! — в ответ незамедлительно взвились из ножен пять изогнутых ножей.
Да, с лояльностью бойцов, с которыми мне обещала помочь Саманта, проблем никаких не будет. И думаю, идея о найме пятидесяти бойцов-гуркхов была не самой плохой.
В моем мире конкурс непальцев на службу в британскую армию — двести человек на место. В этом мире думаю вряд ли сильно меньше, если даже не больше, ведь причины неизменны: география и традиции. Из-за дефицита плодородной земли, особенно ярко выраженного на севере страны, невысокого уровня жизни и отсутствия доходов, а также нерушимой силы некоторых традиций, в том числе по необходимому выкупу за невесту, случается в Непале и так, что с одной женой живут сразу двое-трое, а то и все четверо братьев. Многомужество, причем официальное.
В такой ситуации служба в армии, для мужчин, кажется весьма недурственной альтернативой оседлой жизни на родной земле. Тем более что надев погоны, новобранцу моментально удается перескочить сразу через несколько ступеней социальной лестницы, приобретая невиданные ранее блага цивилизации.
С учетом положения в других своих колониях и на мандатных территориях британцы давно могли бы подтянуть уровень жизни в Непале даже до уровня жизни неграждан в протекторатах. Но подобная ситуация британцам определенно выгодна, поэтому запросов о переменах к лучшему не было ни сверху, от получающей преференции колониальной элиты, ни снизу, от соблюдающего заветы предков народа. А может, я и не прав сейчас. Но, как бы то ни было, и какие бы причины этому не способствовали, но дефицита в желающих наняться на военную службу непальцах нет, и вопрос с необходимыми мне бойцами можно считать закрытым. Вопрос с необходимыми бойцами по плану, который возник у меня недавно в африканской саванне и сейчас начал понемногу принимать все более четкие очертания, формируясь почти окончательно.
Присев на скамейке в отдалении ото всех, я закрыл глаза и сосредоточился, вновь очистив голову ото всех мыслей. Приведя в порядок дыхание, принялся устанавливать вокруг себя пожарные стены. Или брандмауэр, как здесь это называлось. Слово, производное от немецкого Brand — огонь, и Mauer — стена.
Несмотря на мою стихию, к огню возводимые сейчас стены ментального барьера не имели отношения; как и в домах старой постройки, это были обычные стены, с защитной функцией. Подобные торцевые глухие стены без окон можно увидеть у зданий в центре любого старого европейского города. Их предназначение — не допускать распространение огня в случае пожара.
Мне, правда, было привычнее название файрволл, но однажды употребив его во время тренировки, я получил от полковника Николаева такой уничижительный взгляд, что больше подобного не пробовал.
