Девушка понимает. Пишет заглавными буквами: «КАК ТЕБЯ ЗОВУТ?» Мужчина таким же образом представляется. В свою очередь, интересуется: «А ТЕБЯ?» «ЛЕНА». Способ коммуникации установлен. Теперь дело идет легче. «ТЫ КРАСАВИЦА», – дописывает мужчина. Это не комплимент с его стороны, это констатация факта: глухонемая девушка на редкость хороша собой. «ЗАЙМЕШЬСЯ СО МНОЙ ЛЮБОВЬЮ ЗА ПЯТЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ?» – девушка протягивает другую салфетку, на первой не осталось места для ответа. «ОК». «А ГДЕ?» «У МЕНЯ ДОМА». «ЖИВЕШЬ ОДНА?» «НЕТ, ДОМА МУЖ». Мужчина разочарован, бросает фломастер на стол. От романтического настроения не осталось ни следа. «Ты что, Немушка, мне предлагаешь развлечься втроем, ты за кого меня принимаешь, поищи себе другого!» Мужчине уже не до эпистолярного жанра, он выпаливает тираду по-итальянски и даже не берет себе за труд переводить. По девушке видно, что та, пусть не поняла значения слов, но прекрасно уловила их смысл и причину его возмущения. Взгляд ее мрачнеет, а на лице даже оттенок презрения. Она поясняет на бумаге: «ДА ОН, КАК ВСЕГДА, НАПИЛСЯ И ЕМУ НАПЛЕВАТЬ, ЧТО Я ДЕЛАЮ РЯДОМ. ОТВЕРНЕТСЯ К СТЕНЕ И ЗАСНЕТ». «Брось, красотка, эти игры не для меня. Я пошел, прощай!» Это уже по-русски. «В ТВОЮ ГОСТИНИЦУ». Теперь девушка уже смотрит на иностранца с вызовом. Тот понимает, что если откажется, он безвозвратно упустит Немушку и потом будет кусать себе локти. Пишет: «ОК». «ПОДОЖДИ МЕНЯ СНАРУЖИ. ТОЛЬКО ВОЗЬМИ МНЕ СЕЙЧАС ПИВА. МНЕ В ГОСТИНИЦЕ НЕБЕЗОПАСНО».
Выпив, она кокетливо вытягивает губки, но желаемого поцелуя не получает. Похоже, сильно пьяная, думает иностранец, направляясь к выходу. Теперь он может увидеть ее в полный рост, закутанную в серое пальто. Из-под белого пухового платка выглядывает прядь черно-смоляных волос и видны бархатные глаза, время от времени поблескивающие в свете уличного фонаря. Она немного выше его, правда, на каблуках. Около метра восьмидесяти, не ниже. В своем длиннополом мешковатом пальто она чем-то напоминает дорическую колонну.
Ему удается сходу поймать такси. В машине оба молчат. Она смотрит на желтые в свете фар кружащиеся хлопья снега за стеклом. Он думает о чем-то своем.
Свободно входят в гостиницу. У дверей лифта их настигает какой-то тип, по отличительному знаку на пиджаке, из службы охраны. Объясняет по-русски, что девушке придется остаться: в соответствии с правилами отеля ей запрещено подниматься на этажи с номерами для проживающих. Иностранец старается доказать охраннику, что она его гость, и, следовательно, может его сопровождать. Тот упорствует. После долгой бессмысленной дискуссии служащему надоедает препираться с иностранцем, и через несколько секунд пара уже на нужном этаже. Выйдя из кабины лифта, девушка сворачивает вправо и уверенным шагом продвигается по коридору, хотя номер, снимаемый иностранцем, расположен с противоположной стороны. Он ее окликает на английском: «Не туда, не туда!» Девушка продолжает с невозмутимым видом идти в выбранном ею направлении, как солдат, выполняющий приказ командира. Только тогда ее спутник соображает, что та просто-напросто не слышит. Догоняет, разворачивает за плечо. Девушка улыбается, недоразумение прояснилось.
В номере иностранца тот замечает, что она, опираясь на край постели, раздевается как-то по-воровски. Причина тут же раскрывается. Оказывается, дело не в застенчивости девушки, обнажающей свое тело перед малознакомым мужчиной. Причина – в дырке на блузке. Она сама мило смеется, когда демонстрирует ее, засунув туда палец. Со стороны можно подумать – ненормальная, дефективная.
Это приходит в голову и самому иностранцу, когда он видит перед собой распростертое на постели совершенно неподвижное, хотя и прекрасное тело; девушка накрыла себя простыней, после того, как сдернула покрывало.
Мужчина направляется в ванную, но она его задерживает и соответствующим жестом просит у него сигарету. Взяв в руки пачку «Мальборо», она, с трудом выдавливая из себя гортанные звуки, произносит: «Зззи-гааа-рье-та». «Си-га-ре-та», поправляет мужчина, умышленно отчетливо произнося слога и усиленно артикулируя. Они прекрасно понимают друг друга.
Мужчина направляется в ванную, размышляя о возможных опасностях, ошибках и западнях, которыми может грозить непонимание чужого языка. С той, которая сейчас его ждет в постели, он не боится допустить грамматических ошибок; с ней он чувствует себя поэтом, его переполняют слова.
Из комнаты доносятся странные звуки, сотрясающие воздух, – вначале щелчки, а за ними что-то, напоминающее икоту сказочного монстра.
Он выглядывает из ванной: она лежит в постели, погруженная в свои мысли, и блаженно курит. При каждой затяжке она громко причмокивает, а затем, выпуская дым, издает этот резонирующий икающий звук. Она его замечает, поднимает сигарету в воздух: «Зззи-гааа-рье-та!» «Да, да, си – га – ре – та». Мужчина возвращается к прерванному занятию.
