14 сентября Владимир Зеленский совершил неожиданный визит в Изюм и принял участие в церемонии поднятия национального флага. Среди развалин Зеленский объявил: "Герои здесь. Это значит, что враг ушел, убежал" и решительно заявил: "Наш народ, украинский народ, точно невозможно оккупировать".1 Поездка Зеленского в Изюм отражала стремительные темпы контрнаступления Украины в Харьковской области, в результате которого Киев за несколько дней освободил 6 000 квадратных километров оккупированной Россией территории. Это необычайно успешное контрнаступление было встречено в Украине с эйфорией. Михаил Подоляк заявил: "Всего в нескольких километрах от линии фронта в освобожденном Изюме Зеленский конкретно указал, почему Россия позорно и катастрофически проигрывает войну. Неужели кто-то за "длинным столом" еще не понял?".2 Тарас Березовец, офицер спецназа Богунской бригады, назвал харьковский триумф Украины "переломным моментом для всей войны" и сравнил его со Сталинградским поражением нацистской Германии, поскольку он помешает России вести наступательные действия в будущем.3 Хотя российское министерство обороны заявило, что оно "перегруппировывает" силы из Харькова, чтобы сосредоточиться на освобождении Донбасса, критика военных усилий со стороны сторонников жесткой военной линии усилилась. Владимир Путин ответил на эту критику, объявив 20 сентября об аннексии Донецка, Луганска, Запорожья и Херсона, которая была оформлена на референдумах несколько дней спустя, и объявив о политике "частичной мобилизации" в телеобращении 21 сентября.
В этой главе рассматривается многостороннее контрнаступление Украины, в ходе которого Киев синхронно наступал против российских войск в Харькове, Херсоне и Донбассе, и его вклад в объединение блока "жесткой линии". Затем рассматривается фиаско частичной мобилизации России, которая была подорвана незаконным набором и плохой подготовкой, а также референдумы по аннексии, которые совпали с очередным стратегическим поражением в Лимане. В оставшейся части главы рассматриваются все более дерзкие контратаки Украины на российскую и оккупированную Россией территорию, что побудило Россию усилить нападение на украинскую гражданскую инфраструктуру. В конце главы рассматривается продолжающееся использование Россией продовольствия, ядерной энергии и природного газа в качестве оружия, о чем свидетельствует временная приостановка сделки по экспорту зерна в Черное море, продолжающийся обстрел ЗАЭС и ответ на утечку в трубопроводе "Северный поток", а также использование ядерного балансирования для создания образа силы внутри страны и поощрения деэскалации со стороны партнеров Украины по НАТО.
29 августа пресс-секретарь Южного военного командования Украины Наталья Гуменюк объявила о начале "наступательных действий в разных направлениях". Зеленский подтвердил это заявление, призвав россиян "бежать, возвращаться домой" и предупредив, что "оккупанты должны знать, что мы будем гнать их до границы".4 Контрнаступление Украины достигло немедленных успехов на Херсонском направлении, так как села Новодмитривка, Архангельское, Томина Балка и Правдино были быстро захвачены. Арестович подтвердил, что украинские вооруженные силы "прорвали линию фронта на нескольких участках" и обстреливают пункты паромной переправы, которые Россия использовала для пополнения запасов в Херсоне.5 По сообщениям, российские войска отступили ближе к Днепру и переправились на его левый берег.6 Несмотря на эти первые прорывы, ближайшие союзники Зеленского готовили украинскую общественность к затяжному контрнаступлению с неопределенными результатами. Арестовч предупреждал, что контрнаступление Украины будет "медленной операцией по перемалыванию врага", и утверждал, что ограниченные средства не позволят быстро освободить города. Подоляк призвал украинских экспертов, политиков и представителей СМИ не комментировать контрнаступление до того, как украинские военные опубликуют официальные заявления, так как Зеленский стремился управлять ожиданиями.7 Украинские военные готовились к "позиционной войне" или "имитации" контрнаступления, поскольку Россия имела подавляющее преимущество в ракетном потенциале, а эффективность HIMARS в полномасштабном контрнаступлении была неясна.8
