После вторжения в Украину Россия столкнулась с практически полной изоляцией от Запада и скачкообразным переходом к постзападной внешней политике. Хотя Лавров неоднократно утверждал, что отношения России с Западом стали хуже, чем во времена холодной войны,81 полный крах западного вектора России - это сейсмический сдвиг. До войны в Украине Россия стремилась к сотрудничеству с западными державами по вопросам контроля над вооружениями, региональной безопасности, аэрокосмической сфере, борьбе с терроризмом и изменением климата, а зависимость Европы от российской энергии создавала устойчивый к кризисам экономический мост. Шквал санкций, последовавший за вторжением в Украину, заставил Кремль представить отношения между Россией и Западом как прохождение точки невозврата. Исключение России из Совета Европы (СЕ) и Совета ООН по правам человека (СПЧ ООН) вызвало рост напряженности до исторических высот. 14 мая Лавров предупредил, что коллективный Запад начал против России "тотальную гибридную войну" неопределенной продолжительности, и настаивал на том, что Россия одержит победу путем укрепления партнерства с незападными державами, такими как Китай и Индия.82 Решение бывших нейтральных стран, таких как Швеция, Финляндия и Швейцария, наказать российскую агрессию в Украине подчеркнуло беспрецедентный масштаб изоляции России от Запада и усилило пессимизм в отношении мирного соглашения, ведущего к ослаблению санкций.
Хотя Россия позиционирует себя как ревизионистский претендент на международный порядок, возглавляемый США, и приветствует свою приверженность многополярному мировому порядку, ей предстоит переходный период, характеризующийся усилением международной изоляции. Договорные союзники России, такие как Кыргызстан, Армения, Казахстан и Таджикистан, не поддержали вторжение в Украину. Помимо военного союза с Беларусью, отношения которой с Западом ухудшились после подавления Лукашенко протестов против фальсификации выборов в 2020 году, Россия сталкивается с беспрецедентной степенью изоляции на постсоветском пространстве. Когда 2 марта была предложена резолюция ES-11/1 Генеральной Ассамблеи ООН, только пять стран (Беларусь, Россия, Сирия, Северная Корея и Эритрея) открыто поддержали Россию против обвинений в незаконном применении силы. Некоторые из основных незападных партнеров России, включая Китай, Иран, Алжир, Эфиопию и Вьетнам, выступили против ее исключения из Совета ООН по правам человека, но другие ключевые партнеры, такие как Индия, Индонезия, Бразилия, Египет и ЮАР, способствовали ее исключению, воздержавшись. За исключением продажи энергоносителей со скидкой, противодействие санкциям против России не вылилось в масштабные инвестиции в российскую экономику или новые торговые сделки. Китай не оказал военной помощи российским военным действиям, а кроме предполагаемых поставок Ираном беспилотников класса "Шахед" и помощи в контрабанде стрелкового оружия, Россия не получила никакой значимой внешней поддержки для своих военных операций в Украине. Риск вторичных санкций, который возрос после исключения крупных российских банков из SWIFT, может подорвать важнейшие торговые партнерства России, особенно в сфере безопасности и технологий.
Несмотря на эти негативные тенденции, Россия по-прежнему видит возможности для расширения и углубления партнерских отношений на Глобальном Юге. Кремль неоднократно заявлял, что война в Украине разрушила однополярный порядок и ускорила переход к многополярному порядку. Поэтому Россия стремится подорвать основные столпы экономической и военной гегемонии США, которые лежат в основе однополярного порядка. Усилия России по отказу от американского доллара активизировались после аннексии Крыма и ускорились в июне 2021 года, когда Кремль объявил о сокращении доли доллара США в своем Фонде национального благосостояния объемом 186 миллиардов долларов. После вторжения в Украину Россия активно выступала за отказ от доллара США перед своими незападными партнерами. Сергей Глазьев смело провозгласил, что происходит "неминуемый распад основанной на долларе мировой экономической системы", и предсказал, что на смену ей придет консенсусный денежный порядок, основанный на национальных валютах.83 Благодаря давнему стремлению незападных держав найти альтернативу SWIFT, российская система SPFS и китайская система CIPS укрепляют свои связи, и Кремль надеется, что Индия, у которой нет внутренней системы передачи финансовых сообщений, последует их примеру.84 Восторженная поддержка Россией вступления в БРИКС новых членов, таких как Иран и Аргентина, основывается на ее усилиях по возрождению актуальности организации во время пандемии COVID-19. Продвижение Китаем, Ираном и Южной Африкой российских нарративов о расширении НАТО подчеркивает более неоднозначные усилия Москвы по созданию многополярного порядка безопасности.
