Угрозы, на которые Путин ссылался, чтобы оправдать вторжение в Украину, такие как преследование этнических русских в Донбассе и агрессивные планы НАТО в отношении России, также нашли отклик на народном уровне. Благодаря восьми годам непрерывного освещения российскими государственными СМИ украинских обстрелов мирных жителей Донецка и Луганска, в которых игнорировались военные провокации пророссийских сепаратистских ополченцев и нарушения прав человека оккупационными властями, российская общественность в подавляющем большинстве была убеждена в существовании организованного Украиной гуманитарного кризиса в Донбассе. Изначально это не вылилось в поддержку применения военной силы, поскольку только 43% россиян хотели военной интервенции на стороне республик Донбасса по результатам опроса Левада-Центра в мае 2021 года, однако они поддержали изменение правового статуса Донбасса59 .59 Опрос "Левада-центра" в марте 2022 года показал, что 33% россиян поддерживают независимость Донецкой и Луганской народных республик, а еще 25% поддерживают их аннексию Россией.60 Настойчивость Кремля в том, что военная сила является единственным способом добиться "освобождения" Донбасса и положить конец геноциду российских соотечественников, в конечном итоге преодолела сдержанность общественности в отношении более масштабного военного вмешательства в Украину. Часто упоминаемая угроза национальной безопасности, исходящая от НАТО, получила столь же широкое признание в России. Опрос, проведенный в мае 2021 года, показал, что 48% россиян считают, что США и НАТО несут ответственность за эскалацию напряженности в восточной Украине, и только 4% винят российскую агрессию.61 Отражая различия в поколениях и образовании, убеждение в агрессии НАТО было особенно распространено среди зрителей государственного телевидения и менее выражено среди заядлых пользователей Интернета и Telegram. Однако убежденность в том, что Украина находится на пути к вступлению в НАТО, сформировалась в российском общественном мнении с середины 2000-х годов, а представление о том, что НАТО является однозначно угрожающим альянсом, сохранилось со времен войны в Косово 1999 года.
Кремлевский синтез принуждения и убедительной риторики для подавления инакомыслия еще более усилился благодаря отсутствию заметных внутриэлитных расколов. С начала войны в Украине часто появляются сообщения о том, что внутренний круг советников Путина становится все более малочисленным и в нем преобладают
Увольнение в октябре 2019 года Сергея Глазьева, критика российского Центрального банка, который с 2012 года занимал пост советника Путина, и отстранение в феврале 2020 года давнего советника Владислава Суркова еще больше усилили зависимость Путина от "силовиков". Опора Путина на неформальных партнеров, таких как финансист группы Вагнера Евгений Пригожин, позволила ему создать альтернативную вертикаль власти, которая укрепила его личный контроль над политикой безопасности и подорвала Министерство обороны России. Хотя эти меры создали эхо-камеру внутри Кремля и способствовали стратегической неумелости российских военных в первые недели войны, они защитили Путина от дворцового переворота, когда война пошла не по плану. Окружение Путина узкой группой лоялистов обеспечило то, что за такими заметными отступлениями, как отставка 23 марта советника по устойчивому развитию Анатолия Чубайса и уход 26 мая дипломата из представительства ООН Бориса Бондарева, не последовало более масштабного исхода. Поскольку Путин сталкивается с давлением со стороны максималистов, таких как лидер Чечни Рамзан Кадыров, которые избегают дипломатии и продолжают верить в российскую оккупацию Киева, энергичное ведение войны в Украине скорее объединит элиты, чем посеет внутренние разногласия.
Политическая траектория России: Тоталитаризм или фашизм?
