За три десятилетия после распада Советского Союза политическая система России пережила ряд радикальных преобразований. Хотя демократический эксперимент в России изначально был многообещающим, усилия президента Бориса Ельцина по расширению президентской власти и роспуск Государственной Думы в сентябре 1993 года привели к конституционному кризису. Несмотря на гибель около 150 человек в ходе последовавшего политического насилия, Ельцин не поддался искушению авторитарного правления по указу, а вместо этого организовал конституционный референдум в декабре 1993 года, который создал суперпрезидентскую систему.64 Усиление антидемократических сил на парламентских выборах 1993 года, таких как ультраправая Либерально-демократическая партия России (ЛДПР) и Коммунистическая партия России, а также согласие Ельцина с вмешательством Запада и мелкие фальсификации на президентских выборах 1996 года усилили эрозию российской демократии.65 Растущая непредсказуемость Ельцина, которая привела к увольнению целой череды премьер-министров в конце 1990-х годов, и системные факторы, такие как зависимость от нефти, ограниченная экономическая либерализация и слабый национальный законодательный орган, подтолкнули Россию к авторитарной траектории.66 Согласие российской общественности на предложение Путина об экономическом росте и безопасности в обмен на эрозию политической свободы обеспечило Кремлю возможность ликвидировать НПО, независимые СМИ и маргинализировать оппозиционные политические партии с высоким рейтингом одобрения.67
По мере укрепления власти Путина, характеристики российской политической системы менялись. Владислав Сурков в 2006 году назвал политическую систему России "суверенной демократией". Модель суверенной демократии Суркова подчеркивала, что доминирующая политическая партия "Единая Россия" способствует материальному благосостоянию и эгалитаризму, а также защищает Россию от внешнего вмешательства. Суверенная демократия близко соответствовала представлениям российского общества о том, что такое демократия, поскольку широкая общественная поддержка демократии совпадала с презрением к институтам западного образца и поддержкой альтернативной формы демократии, которая отражает национальный характер России.68 Однако будущий президент Дмитрий Медведев критиковал ее как "нетрадиционный тип демократии", а бывший премьер-министр Михаил Касьянов - как "витрину" для авторитаризма. Путинскую Россию также характеризуют как электоральный авторитарный режим, который остается стабильным за счет массового большинства на выборах для правящей партии, или как новую форму авторитаризма, которая объединяет общественную поддержку вокруг нелиберальных ценностей.69 Перспективы превращения в тоталитаризм советского образца считаются маловероятными, поскольку избирательное подавление инакомыслия Путиным было более эффективным, чем масштабные чистки, вдохновленные сталинизмом.70
Война в Украине перевернула эти представления и вызвала широкое обсуждение вопроса о повороте России к тоталитаризму и фашизму. В редакционной статье
