Сохранение состояния "горячего мира" и возобновление эскалации на российско-украинской границе можно объяснить двумя факторами. Первый - это восприятие Россией слабости Запада после того, как он принял решение о деэскалации своей тактики балансирования на украинской границе. В мае 2021 года Байден снял санкции с "Северного потока - 2" и запланировал саммит с Путиным в Женеве. Комментарии Байдена перед саммитом о том, что "мы не стремимся к конфликту с Россией. Мы хотим стабильных предсказуемых отношений" с Россией - это было резкое снижение по сравнению с его заявлением от марта 2021 года о том, что Путин - "убийца".102 Несмотря на растущие доказательства того, что Россия осуществила кибератаки против американских трубопроводов и мясоперерабатывающих компаний, саммит Байден-Путин состоялся, как и было запланировано, 16 июня. Главный результат саммита - диалог о стратегической стабильности в июле и сентябре 2021 года - остановил нисходящую спираль в российско-американских отношениях. Завершение строительства "Северного потока - 2" в сентябре 2021 года и последующее применение санкций США к связанной с Россией компании Transadria Ltd, а не к закупкам газа Германией, предотвратили масштабную эскалацию между Россией и Западом. В Москве и Киеве эти действия были расценены как признак готовности Запада умиротворить Владимира Путина. В статье
Миграционный кризис между Беларусью и ЕС, обострившийся осенью 2021 года, еще больше убедил Россию в беспечности Европы в момент кризиса. 28 мая Лукашенко пригрозил наводнить ЕС торговцами людьми, контрабандистами наркотиков и вооруженными мигрантами, и продолжил принуждать десятки тысяч нелегальных иммигрантов, в основном из Иракского Курдистана, пересечь границы Беларуси с Польшей и Литвой. Хотя цель Лукашенко - снять санкции с Беларуси, введенные после выборов 2020 года и угона самолета Ryanair в мае 2021 года, - не была достигнута, реакция Запада на миграционный кризис была заметно мягкой. Польша взаимодействовала с НАТО на кризисной встрече, но не смогла заручиться поддержкой ЕС, так как споры между Варшавой и Брюсселем о верховенстве закона продолжались, а отправка Великобританией небольшой группы войск для "инженерной поддержки" была символическим сдерживанием.105 Поскольку политические деятели, от Антони Блинкена до Алексея Арестовича, считали, что миграционный кризис в Беларуси был просто отвлечением от более насущной угрозы безопасности в Украине, слабая реакция западных игроков была неудивительной. Тем не менее, Андрей Санников считает, что миграционный кризис был одним из событий, спровоцировавших войну, поскольку Россия полагала, что может использовать миграцию в качестве гибридной угрозы наряду с вторжением в Украину.106 Валерий Цепкало согласен с тем, что нежелание западных стран сплотиться вокруг Польши с "сильными санкциями" против России и Беларуси подтвердило предыдущий опыт Путина со слабостью Запада во время вторжения в Украину в 2014-15 годах и способствовало дальнейшей российской агрессии.107
Вторым фактором стала программа деолигархизации Зеленского, которая усилила его готовность преследовать политических оппонентов за предполагаемую преступную деятельность. Арест Виктора Медведчука в мае 2021 года и его последующее 15-летнее тюремное заключение усилили напряженность в отношениях между Россией и Украиной. Российский комментатор Валерий Михайлов высмеял версию обвинения о том, что Медведчук предоставил данные о переброске украинского персонала в Россию. Михайлов утверждал, что США поощряли репрессии Медведчука в Украине так же, как они поддерживали подавление инакомыслия профашистскими режимами в Латинской Америке во время холодной войны.108 В ответ на обвинения Киева в том, что Медведчук присвоил ресурсы Крыма, спикер крымского парламента Владимир Константинов заявил, что Украина - это "страна произвола и тоталитаризма, управляемая нацистским режимом".109 Решительное противодействие России Зеленского обвинению Медведчука чревато непредсказуемыми последствиями. Украинский академик Владимир Дубовик интерпретировал действия Украины как демонстрацию рычагов давления на Москву, которая может вызвать агрессивный ответ России.110
