Чтобы обеспечить стабильность своего режима в условиях застоя в военных действиях и санкций, Путин мобилизовал проправительственный национализм вокруг военных действий. Символом российского ультранационализма военного времени стала буква Z, которую можно было увидеть на российских военных машинах во время предвоенного наращивания войск. Министерство обороны России выдвигало различные объяснения значения буквы Z, такие как "За правду", "За мир" и "За победу", в то время как соответствующий символ V означал "Сила в правде" и "Задача будет выполнена". Использование буквы Z стало публичным средством демонстрации лояльности к военным действиям; Дмитрий Рогозин начал использовать имя RogoZin, а российские провоенные каналы Telegram использовали букву Z в качестве опознавательного знака. Распространение буквы Z вызвало споры, поскольку она противоречила программе Путина по денацификации, так как напоминала газовую камеру "Станция Z" в концентрационном лагере Заксенхаузен. Блокировка Россией 4 марта западных социальных сетей, таких как Twitter и Meta, стала еще одним признаком того, что Москва переключилась на создание патриотического информационного пространства. Эти запреты социальных сетей были обоснованы предполагаемым подстрекательством к "экстремизму" и насилию против россиян, а также блокировкой западных СМИ RT и Sputnik.136 Решение многих россиян заблокировать свои аккаунты на Мета и прекратить обсуждение войны на этих платформах стало значительной победой для цензурной кампании Кремля.137 Проявления антивоенного несогласия ограничивались отдельными акциями, такими как демонстрация журналисткой "России-1" Мариной Овсянниковой антивоенного баннера на государственном телевидении.
По мере развития войны риторика Путина становилась все более мрачной. 17 марта он заявил: "Я убежден, что естественное и необходимое самоочищение общества только укрепит нашу страну" и утверждал, что Запад использует "пятую колонну" предателей-россиян для сеяния нестабильности.138 Фраза Путина "Российский народ всегда сможет отличить истинных патриотов от подонков и предателей" была направлена против олигархов и русских-эмигрантов. Сторонники жесткой линии в Государственной Думе, такие как Геннадий Зюганов, с ликованием поддержали комментарии Путина, предупреждая о эрозии патриотизма, которая началась с приходом к власти Ельцина в 1991 году. Концерт "За мир без нацизма" на стадионе "Лужники" 18 марта, на котором в обязательном порядке присутствовали государственные служащие и некоторые студенты, стал примером этого ультранационалистического духа. Мария Захарова, обращаясь к аудитории с георгиевскими ленточками в форме буквы Z, восхваляла поддержку Россией мира и борьбы со злом, а мэр Москвы Сергей Собянин приветствовал стойкую поддержку Россией Донбасса перед лицом западной изоляции. Эти джингоистические речи сопровождались песнями, которые апеллировали к советской ностальгии и историческим военным победам России, таким как битва за Севастополь во время Второй мировой войны. Владимир Путин использовал митинг в Лужниках для своего первого публичного выступления после начала войны, заявив: "Такого единства страна не видела давно".139 Несмотря на то, что на митинге присутствовало около 200 000 человек, обрыв видео в конце речи Путина был широко осмеян международными СМИ.
