Несмотря на пробелы в западных санкциях и поставках оружия в Украину, Россия рассматривала сочетание экономического давления и военной помощи как гибридную войну, которую Запад ведет против нее. Этот "нарратив тотальной гибридной войны" позволил России подавить антивоенное несогласие и ослабить внутреннюю реакцию на военные неудачи в Украине, но при этом активизировал весьма активную клику сторонников жесткой линии, которые в конечном итоге подтолкнули Путина к эскалации войны. Нарратив тотальной гибридной войны России состоял из трех основных аспектов. Первый аспект заключался в изображении войны в Украине как конфликта между "доброй Россией" и "злым Западом", что перевернуло представления Зеленского о российской жестокости и украинском героизме. Контрпрограммирование России подчеркивало ее собственную борьбу с русофобией и сравнительную гуманность по сравнению с Украиной и Западом. Владимир Путин обвинил Запад в "попытке отменить всю 1000-летнюю культуру, наш народ", примером чего стали репрессии в отношении Чайковского, Шостаковича и Рахманинова и отказ от приглашения провоенных российских деятелей культуры. Путин сравнил эти усилия с цензурой в отношении Дж. К. Роулинг из-за ее позиции по трансгендерным вопросам.108 Лавров предупредил об абсурдной степени "откровенного расизма" на Западе по отношению к русским, который распространяется на представление России как главного агрессора во Второй мировой войне.109 В своей передаче "Россия-1" 14 мая Соловьев назвал "феноменальную русофобию" на Западе новой формой нацизма. Петр Акопов представил Россию как жертву в "гражданской войне" с Украиной и заявил, что англосаксы относятся к русским как к "людям второго сорта", таким как йеменцы, сомалийцы или афганцы.110 Акопов пришел к выводу, что русофобия заставила западные страны обвинить Россию в военных преступлениях, таких как резня в Буче.
Чтобы оправдать российские военные неудачи, кремлевские пропагандисты также продвигали версию о том, что Россия намеренно сдерживает свои военные операции, чтобы избежать жертв среди гражданского населения. В передаче Соловьева 14 апреля Маргарита Симоньян заявила, что Россия действует медленно, потому что хочет избежать геноцида в Украине, высоко оценила роль христианских и исламских ценностей в руководстве российской политикой и предостерегла от того, чтобы называть противников крайнего насилия "врагами "111 .111 В эфире телеканала "Россия-1" 20 мая Симоньян заявила, что Россия могла бы захватить Украину за несколько часов, если бы Путин объявил войну вместо "специальной военной операции". Симоньян заявила, что сдержанность Путина была вызвана жалостью к украинцам и признанием того, что многие пророссийски настроенные граждане находятся в заложниках. Российское министерство обороны регулярно отмечало поставки гуманитарной помощи в Донбасс, которые к 7 марта составили 23 000 тонн, а помощь Русской православной церкви и Максима Шугалея, политтехнолога, поддерживающего Пригожина, фигурировала в российских СМИ.112 Эти пропагандистские жесты привели к популярной фразе о том, что "единственные люди, которые заботятся об украинцах, - это российские военные".113 Заявление Путина от 12 апреля о том, что США готовы "воевать с Россией до последнего украинца", регулярно повторялось в российских СМИ, поскольку оно создавало нарратив прокси-войны, который злословил Запад.114
Русская православная церковь сыграла ключевую роль в формулировании прокси-войны между Россией и Западом в Украине как цивилизационного столкновения. 7 марта патриарх Кирилл назвал вторжение России в Украину "гораздо более важным, чем политика" и заявил, что "если человечество признает, что грех не является нарушением Божьего закона, если человечество признает, что грех - это вариация человеческого поведения, то человеческая цивилизация на этом закончится".115 Изображение патриархом Кириллом войны в Украине как борьбы за защиту традиционных ценностей против чуждых западных ценностей было продемонстрировано его страстной защитой сопротивления Донбасса гей-парадам. Во время проповеди 3 апреля он восхвалял российских военных за то, что они "положили свои жизни за друзей" в Украине; приводил моральные аргументы в пользу деукраинизации; и утверждал, что собор, в котором он стоял, прославляет военную мощь России, а не Бога116 .116 3 мая он заявил, что Россия никогда не начинала агрессивной войны, заявив: "Удивительно, когда великая и могущественная страна ни на кого не нападала, а только защищала свои границы".117 Эта риторика привела к тому, что ЕС начал согласованно добиваться введения санкций против патриарха Кирилла. Венгрия помешала этим санкциям, поскольку Орбан назвал свободу веры "священным вопросом", но Великобритания и Литва в конечном итоге ввели односторонние санкции против патриарха Кирилла.
