Всё свободное время мы привыкали друг к другу. Я грел и катал зарики в ладонях, тряс их возле уха, улавливая полутона звонких вскриков и, поймав интересный звук, кидал кубики на доску, визуализируя нужную мне комбинацию.
За две пачки дорогих сигарет мне сшили бархатный чехол на кожаном шнурке, и с тех пор я носил зарики на шее. Перед сном я укладывал их под подушку и пару раз даже ловил сны с огромными чёрными кубами вместо лагерных бараков.
Но главным обучением моих новых друзей я занимался в медитативном состоянии. Изгнав словесные помехи с обрывками мысленных картинок, я представлял одну и ту же комбинацию: «шесть — пять» и метал, метал, метал кубики на доску. Сосредоточившись на дыхании, я мгновенно стирал радость при удачных бросках и, что было куда чаще, разочарование.
Но и вне медитаций я ходил по лагерю с осознанием того, что я уже чемпион. Для себя я решил, что всё моё нынешнее занятие — это лишь особая практика йоги.
Мой «семейник», татарин, постоянно резался в нарды с азиатами. Играл он нагло и успешно, с куревом у него проблем не возникало. С «семейника» я и начал.
Первые партии с его стороны были снисходительны. Позже он явно занервничал, так как знал, что играю я не очень, но почему-то всё чаще выигрываю. Уже через неделю он заключил, что «новичкам везёт» и посоветовал мне начать играть с кем-нибудь на деньги.
Но обучаясь технике «трансерфинга» я перестал играть даже на сигареты. Я заметил, что стоит появиться азарту — и «желать не желая» не получается. Большинство партий я сливал. Но стоило убрать чрезмерное желание победить — и все партии были мои.
Вскоре я смог проверить «трансерфинг» в боевых условиях. Приближался чемпионат лагеря. Вступительный взнос был уплачен.
Организаторы привлекли максимально возможное количество участников. Один отряд — одна подгруппа, и выйти из неё мог только один счастливчик. Победители же отрядов бились уже за звание чемпиона лагеря.
В нарды играли почти все, и только жадность платить три сотни рублей немного уменьшали желающих отхватить главный приз. Но по моим расчётам у будущего чемпиона всё равно должен был быть чрезвычайный фарт.
Десять литров "первача" в качестве приза были заботливо розлиты в бутылки из под «Святого Источника». Мне, как непьющему этот приз был только на руку — легче справлюсь с азартом.
Прошла жеребьёвка, начались игры. Всё пока шло согласно утверждениям Зеланда. «Камень пёр», мысли отсутствовали, я брал партию за партией, а в перерывах между ними жил чемпионом. Видя, как я обхожу соперников, в мою победу поверил и вылетевший чуть ранее «семейник». Созданный мною маятник победы раскачивался тем сильнее, чем больше людей в меня верило. «Новичкам везёт!» - говорили вокруг, я же давил внутреннее ликование: «Оно работает!» Чёрные кубики творили чудеса, и я любил их!
Был у нас в отряде узбек — Рашид. Невысокий, плотно сбитый, тёмная лысина, как перезревшая груша и полный рот золотых зубов. Сидел он, естественно, за наркоту и так же естественно «катал» в нарды. Длинные, короткие, бешеные — любой вид этой шальной игры приносил ему барыш. В маленьком кожаном мешочке на запястье он носил «зары» из волчьей кости с филигранно точными гранями, и на интерес играл только ими. По слухам, Рашид держал узбекский «общак» и выступал судьёй в спорах внутри землячества.
В чемпионатах Рашид участвовал только по личной просьбе «смотрящего». И, словно нехотя, дважды подряд становился победителем.
Мы с Рашидом встретились в финале внутриотрядного отсева. Он заявил, что играть будет только своими «зарами». Я настоял на игре со стаканом. Исключив азиатские подкрутки, я уравнивал наши с ним волшебные способности.
Группа поддержки значит многое. Мы обговорили и её. Одну партию мы будем играть в секции Рашида, и с собой я приведу только двух болельщиков, вторую — в моём «проходняке» и на тех же условиях. На счёт третьей решили подумать позже. Быть может и не понадобится.
Когда я пришёл с друзьями к Рашиду, то подумал, что шконари в его «проходняке» многоярусные. Над узким проходом висело десятка полтора смуглолицых фанатов непобедимого узбека. Сам Рашид сидел на шконке среди сигаретного чада и смолил одну Приму за другой, хотя его достаток позволял ему курить хоть сигары.
Резные нарды с обнажённой восточной танцовщицей стояли на низком столике между койками. Рашид сверкнул золотой улыбкой, показал рукой перед собой, приглашая к игре. Я со своими секундантами сел на противоположную шконку и мягко провалился. Пружины были расслаблены и сидеть было неудобно. Кое-как устроившись на ребре койки, я закрыл глаза, выровнил дыхание, забыл об окружающем смраде и представил в груди маленький перламутровый шар. С каждым вдохом он разрастался и заполнял меня, выгоняя тревогу, сомнение и неуёмное желание победить.
Став самим спокойствием, я открыл Рашиду истину: «У тебя нет шансов!»
Рашид что-то буркнул, встряхнул тонкостенный стакан и метнул зарик. Пятёрка. Солидно!
Я отметил благородный звук и, представив чистую грань, бросил на доску знаменитый волчий кубик. Пятёрка!
