Я заказал себе новую робу из чёрного кабардина. «Семейник» ежемесячно затаскивал с воли медовый Чак-Чак. В наших с ним тайниках появились новые современные «запреты». Смотрящий за игрой лагеря стал со мной здороваться, благо «грел» я и «крышу», и санчасть, и карантин.
Потерял я «сладкого» москвича неожиданно, но предсказуемо. Увлёкшись, я два раза подряд выиграл чемпионат лагеря, и мой «дорогой партнёр» помахал мне рукой. Постепенно играть со мной перестали и другие шахматисты. Гамбитные ломки не давали мне покоя ещё месяц, но постепенно тяга к заумным баталиям сошла на нет и у меня. Я очнулся, стряхнул с себя шахматное похмелье и снова обрёл радость жизни среди книг и гантелей.
Правда, и сыр исчез.
Скоро мне опять стало скучно и я, осмотревшись, узрел нарды.
О, нарды! Страсть капризной женской натуры, заточённой древним Востоком в плоть дерева и кости! В волнах её мнимой благосклонности тонули мириады азартных сердец, но на смену сгинувших игроков всегда являлись новые.
Мираж даже пустяковой победы в разы сильнее страха проиграть хоть собственную душу, и к ногам строптивой фортуны падаешь с надеждой, что именно ты, сегодня именно ты её фаворит. Умоляешь её не отталкивать, побыть с тобой ещё одну, хотя бы одну бессонную ночь и дарить удачу, как прежде. Но нет, её с тобой уже нет, она с другим — подлая шлюха! Чувство никчёмности проникает миазмами в душу, зарождая в ней чёрную зависть к сопернику. Он лучше, он везучее, с ним ей лучше — она с ним! И когда смирение с потерей толкает на ранее неоправданный риск, первая же удачная случайность высекает искру куража, и небо снова сыпет крендельками кушей. Проклятия соперника звучат фанфарами, а его нервные ошибки приближают выстраданную победу. Фортуна снова с тобой! Царица хрустальных сфер в твоих объятиях, она даёт всё, что пожелает неуёмная фантазия игрока.
Кончики пальцев дрожат, зарики покрыты тонкой плёнкой пота, но показать волнение нельзя — благодарить послушные кубики с их Хозяйкой надо молча. И так же безмолвно признаёшься ей в вечной любви. Но не вздумай ожидать ответных чувств и, тем более, клятв верности. Как лёгкая улыбка незнакомки, что исчезает в окне мимолётного авто, фортуна ветрена и ненадёжна.
В отличии от шахмат, где серьёзных соперников в лагере не было и десятка, в нарды «катал» каждый узбек, таджик, грузин, айзер, да и среди русских арестантов было немало умельцев ловко подкрутить зарик.
Споры за нардами были основным поводом для ссор в лагере. Перевозбуждённые игроки расшибали нарды о тумбочки, шконари, а то и головы соперников, зарики то и дело вылетали в форточки, а ругань ночных игроков нередко будила весь барак. Превышение игрового «потолка» было настолько обычным делом, что потенциальных «фуфлыжников» уставали бить на сходках. Определённо, нарды в лагере были самой популярной игрой. .
Играть в нарды на деньги было очень опасно. Средств в лагере всегда в обрез, и за денежными лохами шла настоящая охота игровых акул. Если я и садился за доску с «зарами», то лишь на «пару сигарчух — партия». Сигареты в лагере были вылютой.
Играя в нарды с «семейником» или в частых соревнованиях отряда, я стал замечать некоторые закономерности переменчивой удачи. Конечно же, в нардах есть и тактические уловки, и сама по себе разумная стратегия игры может привести к победе, даже если «камень не идёт». Но всё же, если за доской сидят двое равных по опыту игроков, то выиграет скорее тот, кому чаще везло с нужной комбинацией цифр.
Как же выиграть мне?
Теорию о влиянии мысли на материю знал даже мой чёрный кот ЙохаНн. Стоило ему уставиться на меня волшебной зеленью глаз, как мои ноги сами несли меня к холодильнику с рыбой.
Но это было давно и на воле. В лагере же, наблюдая за игрой в нарды, я вспомнил когда-то прочитанный в Лефортово «Трансерфинг реальности» Зеланда. Философы Востока и квантовые физики Запада давно уже познали многомерность вселенной и бесконечность вариантов завтрашнего дня. И в одном из этих миров я был чемпионом лагеря по нардам. О том как очутиться в мире осуществлённой мечты Зеланд и писал.
Я решил опробовать его «транссерфинг» в экспериментах с кубиками.
Для исполнения желания мне было необходимо сильное внутреннее намерение и чёткий образ мечты. Я решил ежедневно воображать, будто я уже абсолютно непобедимый бог нард. В то же время мне нельзя было чрезмерно хотеть и уж тем более бояться не достигнуть цели, дабы не «соскользнуть» в то будущее, где чемпионом будет кто-то другой, но не я. Желать не желая — основной секрет воплощения мечты в реальность.
У старого зека с тусклой наколкой на веках «Не буди!» и пляшущими человечками под ногтями я заказал чёрные кубики из текстолита. Он дал мне несколько зариков, и я подобрал удобный для пальцев размер.
Через неделю я уже катал в ладони готовые зары с идеально ровной поверхностью и чуть скошенными рёбрами, слушал их цокающий «разговор», с проворотом бросал на доску нард. Мои! По тюремной традиции на кубиках шестёрок не было. Вместо них — чистая грань.
