Сейчас Кине уже могла в этом признаться. Что он ей сделает? Но признаваться не хотелось. Иначе он узнает, насколько он ей небезразличен. Догадается, сколько слез она по его милости пролила. Кине не могла позволить ему почувствовать себя победителем. Если он осознает, какой обладает властью, ее никакой пузырь не спасет.
Кине пожала плечами:
– Просто нашла.
Усилием воли она отвела взгляд и указала на Тамару, которая тянула руку вверх и подпрыгивала от нетерпения. Тамара на мгновение растерялась, будто вдруг забыла, о чем хотела спросить, но быстро нашлась:
– А что это там у тебя за кукла? Только не обижайся, но такой уродской куклы я в жизни не видела. Страхолюдина какая-то!
Вопрос Кине не понравился. Она посмотрела на Унынье. С ее безобразием Кине уже как-то свыклась, но вопрос заставил ее взглянуть на куклу со стороны. Тамара права. Унынье – настоящее страшилище. Но Кине нашлась что ответить.
– Ну да, – согласилась она и ткнула пальцем в глаз-пуговицу. – По-моему, она смахивает на Ярле.
Грянул общий смех, а Кине исподтишка взглянула на Ярле. Он криво усмехнулся, сложив руки на груди, будто прекрасно знал, что на самом деле она так не думает.
– Тогда понятно, почему ты с ней расстаться не можешь! – бросил он, и глаза его насмешливо блеснули.
Улыбка сползла с лица Кине. Она лихорадочно искала достойный ответ, но безуспешно.
Он считает, будто она не хочет выйти из пузыря. Но на самом деле она не может. При всем желании. Кине закусила губу.
Выручил ее Монрад.
– Отвалили все! – скомандовал этот рыжий отморозок в штанах цвета хаки. Он распихал локтями ребят и стал ощупывать пузырь в поисках отверстия.
– Где чертов вход?
Кине с трудом сдерживала смех. Чего Монрад совершенно не терпел, так это когда над ним смеялись. Если бы не пузырь, она бы сейчас была ни жива, ни мертва от страха. Бешеный, безбашенный пироман Монрад, гроза всей школы, стоял перед ней и барабанил в стекло.
– Можешь его толкнуть, – разрешила Кине.
Монрад толкнул. Пузырь не шелохнулся, чего и следовало ожидать.
– Толкай сильнее, – посоветовала Кине.
Монрад разбежался и налетел на пузырь с такой силой, что взвыл от боли. Аврора хихикнула. Виви по своей привычке засопела, прикрывая рот руками.
– Ну нет, куда это годится! – издевалась Кине. – Толкай сильнее. У тебя мускулы или манная каша?
Монрад, рыча, навалился на пузырь. Щеки у него налились кровью, казалось, он вот-вот лопнет. Зрители стали посмеиваться. Сперва осторожно, потому что вообще-то шутки с Монрадом плохи.
Все смотрели на него. Только Ярле смотрел на Кине. И взгляд этот Кине не нравился. Она что, виновата? Уж не осуждает ли он ее? Это он-то, который диктует грязные правила игры всей школе! Предводитель школьных головорезов. Он единолично решает, что смешно, а что – нет, что позволить, а что – пресечь. Даже прозвища в школе дают с его одобрения. Какое право имеет этот король недоделанный осуждать ее? Валить с больной головы на здоровую?
Кине охватил гнев. Она сдала пузырь назад, и Монрад грохнулся мордой о крыльцо. Взрыв смеха слился со школьным звонком.
Итак, в школу… Кине еще не решила, как она будет заводить в класс свой пузырь. Может, зависнуть за окном? Кине медленно плыла вверх по лестнице, а все, кто бежал мимо, прикладывали пятерни к ее стеклу.
Кине чувствовала, как взгляд Ярле прожигает ей дырку в спине. Да ради бога, не ее забота, что его королевский титул потускнел. И все-таки справедливость не восторжествовала. Пренебрежение Ярле к ней никуда не делось. И неважно, где она, в пузыре или нет.
К пятнице Кине пришла к выводу, что последние три дня в школе стали самыми счастливыми за всю ее школьную жизнь. Каторга, которую она отбывала здесь с первого класса, превратилась в череду развлечений.
Пузырь прошел через двойные школьные двери, но в классную дверь не влез. Поэтому Кине подогнала пузырь к дверному проему так, чтобы он своим круглым боком вдавался в класс. Сперва с Оппсетом случилась истерика. Но, как бы ни был он оскорблен в лучших чувствах, засчитать Кине прогул он не мог: она же присутствовала на уроке.
Сейчас его главной заботой оставался рождественский хор. Он не представлял себе, куда ему теперь поместить Кине. Пузырь полностью выпадал из его концепции праздничного концерта. Аврора обратила его внимание на то, что пузырь летает. А что делают ангелы? Тоже летают. Таким образом, получалось, что пузырь в этой истории более чем уместен.
Кине вообще-то совершенно не собиралась участвовать в хоре, но решила подыграть. Сказала, что может изобразить ангела, которого изолировали за неадекватное поведение. Одноклассники с хохотом повалились на парты.