– Я не виновата! Откуда мне было знать, как ко мне попадают вещи? Ты сидишь, в рот воды набрала, а пузырь, между прочим, оказался даже без инструкции по применению!
Кине замолчала. Инструкция? А что, это мысль. Почему бы и нет?
Она откинула одеяло, села и потребовала инструкцию к пузырю. Снег, конечно, выбился из-под подушек, но как-то вяло. Будто Кине разбудила его не по делу. Тревожный знак. Снег помотало туда-сюда, и на колени Кине упала брошюрка. Кине радостно заулыбалась. Пока не разглядела, что это описание доисторической модели фольксвагена, которую из-за формы прозвали «пузырь».
– Бог ты мой… – Кине закрыла лицо руками. – Я прошу инструкцию к этому пузырю, а не к автомобилю. Вот к этому самому пузырю, в котором я сейчас сижу!
Снег под подушками даже не шелохнулся. Она так и знала.
Кине встала и швырнула описание фольксвагена в отверстие рундука. Брошюра порхнула во мраке, как белая бабочка, и исчезла. Интересно, куда? А куда делась диадема? Перемолота в порошок? Улетела в другое измерение? Неужели отверстие деревенского туалета – это окно во Вселенную?
Кине по-быстренькому оделась. Проверила на телефоне время. Четверть седьмого…
Сумасшедших вставать в такое время было немного, но Ноа, продавец кофе, был один из них. Осторожно, чтобы ни один осколок не выпал из стены, Кине вывела пузырь из пробоины. Меньше всего она сейчас хотела разбудить Звездную Радугу и ее табор. Оказавшись в воздухе, Кине полетела к заброшенному кладбищу.
С чего она взяла, что доставляемые ей вещи берутся ниоткуда? Она же не дурочка какая-нибудь, у нее приличные отметки. Должна же она была сообразить, что из ничего ничего не берется. Законы природы никто не отменял. Но, с другой стороны, она сидит в пузыре, который читает мысли, исполняет желания, летает, повинуясь ее приказам, буквально за ночь вырос в ее комнате до нынешних размеров, – все это не вязалось с известными ей законами природы. Понятно, что следовать все время одним и тем же правилам – смертельная скука. Она и сама по этой причине иной раз пренебрегала правилами. Не то чтобы совсем с ними не считалась, нет, конечно, правила необходимы. Вот только хорошо было бы принять участие в заседании, на котором эти правила устанавливают.
Кине сделала глубокий вдох, потом резко вытолкнула воздух из легких. Мама считала, что такое упражнение помогает от стресса. Наверняка это Звездная Радуга ее научила. Чушь полная. Звук от выдоха был как от проколотого велосипедного колеса. Кого, интересно, он может избавить от стресса?
Кине обогнула одинокую колокольню. Одинокую, потому что колокольня была, а церкви не было. Церковь снесли сто лет назад, еще до рождения Кине, а колокольню по какой-то причине не тронули. Так она и стоит, сложенная из разновеликих камней. Ядовито-зеленая крыша и покосившийся шпиль.
Кине заметила Ноа. Он подогнал и припарковал свою передвижную кофейню на закрепленное за ним место на Квелегата – прямо напротив кладбища. Его кофейня представляла собой переделанный фургон небесно-голубого цвета с огромным щитом на боку. Ноа поднимал щит, и получался козырек.
Волосы Ноа, пока он открывал кофейню, прыгали по плечам. Они были скручены в дреды. Суперская прическа. Кине и сама о такой мечтала, только у нее, наверно, слишком жидкие волосы. В мочке ухе у Ноа имелась дыра, настолько большая, что он вставил в нее изогнутый клык. Глаза у Ноа были голубые и добрые.
Он дышал на руки, тер их одна о другую, чтобы согреть, хотя на них были перчатки без пальцев. Значит, завернули настоящие холода, раз даже Ноа замерз. Это он-то, который совершил кругосветное путешествие и в какие только переделки не попадал. Зато Кине больше не мерзла. Жизнь в пузыре имела свои плюсы. Правда, именно сейчас она бы не отказалась озябнуть. Озябнуть вместе с Ноа. Вместе со всеми жителями Мёлльбю.
Ноа зашел в фургон и выставил стопку бумажных стаканов из окна на узкий выдвижной прилавок. Тут он заметил Кине и замахал ей. Кине опустила пузырь пониже и зависла у прилавка.
– Привет, Wednesday! – Ноа поднял руку с растопыренными пальцами. Кине в ответ подняла свою, и Ноа ударил по стеклу. Но по-настоящему «дать пять» не получилось. Как дашь пять, если руки даже не соприкасаются? Кине улыбнулась ему, но сама почувствовала, что улыбка вышла кислой.
Ноа снял со стопки стакан и спросил:
– Wednesday, какао будешь?
Кине кивнула. Она и забыла, как медленно он говорит. Так медленно, что она успевала погрузиться в гипнотический транс.
– Я уже наслышан про твои прогулки в НЛО, – сказал он, помешивая в стакане. – Правда, я представлял его себе иначе, но этот тоже ничего. А вот очки у тебя зачетные.
Он, конечно, подтрунивал над ней. Мол, пузырь – ерунда, зато очки – это вещь. Но у Кине все равно на душе потеплело.