После захода солнца, полторы дюжины каторжан, подняли сковывавшую их массивную цепь и потрусили к дверям барака, где их запирали на ночь. Рассевшись по нарам, приготовили миски, для вечерней пайки каши. Угрюмого вида мужик, с котлом в немытых руках, зашёл в барак. Фенк спал в дальнем от двери и отхожего места углу. Это считалось привилегией, одна беда, и пайку Фенк получал последним.
Уныло взглянув в полупустую миску, старатель скривился, но все же принялся черпать кашу пальцами, запихивая еду в рот. Он не боялся, что кто-то попробует отобрать его еду. В бараке давно все поняли, что в драке и поножовщине, с ним, Фенком, прошедшим уличную школу в трущобах Эвенпорта, тягаться на равных некому. Разве что задавить пока старатель спал… Но на этот случай есть Кривой, с которым они вместе попали к новым хозяевам. Кривой всегда спал в полглаза, что не раз выручало приятелей. К тому же найденный позавчера в реке, длинный и острый камень чёрного цвета, был ловко спрятан в рукаве старого разбойника.
Проходя вдоль нар, надсмотрщик проверял обухом дубины, надёжно ли закреплены цепи каторжан. Подойдя к нарам Фенка, ткнул палкой того под ребра: — Вставай. Пойдёшь со мной. — За спиной говорившего, раздался звук отпираемого замка, звон цепи, и Фенка освободили от общего железного поводка. — Живей! — очередной толчок палки в спину, придал расторопности движениям старателя.
Фенка вели прямо к шатру хозяев. Кожаная занавесь, служившая дверью, откинулась в сторону, выпуская наружу отблески огня жаровни. Из прохода доносились громкие голоса людей, споривших на повышенных тонах.
Где-то в глубине леса раздался треск падающего дерева, надсмотрщик, обернувшись в ту сторону, схватился рукой за горло, захрипел и начал оседать на землю. Из шеи умирающего торчала стрела, вторая пригвоздила руку к груди. Фенк, заозирался в поисках укрытия, и не придумав ничего лучшего, быстро нырнул в хозяйский шатёр.
Ночной лес огласил свирепый вой матерого хищника. — Шухер! — заорал Фенк падая на устилавший пол шатра, ковёр. — Напали, стреляют… — С улицы доносилось бряцание доспехов и властные окрики. Сержант собирал и строил наёмников, охранявших прииск, вдоль линии частокола. Фенк получил увесистый удар ногой по спине, и начал отползать обратно на улицу, подальше от блеснувшего лезвия, кривого кинжала. Над головой старателя промелькнули несколько оранжевых искр, ударивших в крышу шатра. Бревна частокола толщиной в две ладони заскрипели под натиском неизвестной твари.
Огромная, лохматая лапа, снимая когтями стружку, зацепилась за внутреннюю сторону стены с усилием подтягивая тело твари. Сокрушительной мощи удар сотряс частокол, бревно с хрустом наклонилось и тут же было выворочено с той стороны. В проёме показалась ужасная морда огромного медведя, заревевшего на столпившихся перед брешью людей. Над головой Фенка вновь засвистели стрелы, без промаха находившие хозяев, в панике покидавших пылающий шатёр. — "Интересно, где они хранят добытое золото…" промелькнуло в уме каторжника.
Частокол разлетелся в мелкую щепу под очередным ударом лесного чудовища. Медведь с рёвом ворвался в жалкую кучку вооружённых людей, первым же ударом лапы оторвав голову сержанта. Кто-то успел пырнуть чудовище копьём в бок, но без особого успеха. Лесная тварь, не обращая внимания на жалкие попытки наёмников спасти свои жизни, убивала солдат одного за другим. Последний из выживших охранников умер самой ужасной смертью, что видел в своей жизни каторжанин. Медведь схватил беднягу лапами за горло и ноги, поднял в воздух и перекусил ещё живого человека пополам, ощерив зловещую пасть и зарычав. Кровь наёмника брызнула во все стороны, заливая поле безжалостной бойни. За спиной хрипели в предсмертных муках хозяева прииска. Шатёр, барак и хозяйственные сараи пылали. Забившись в самый тёмный угол, каторжник с ужасом наблюдал, как чудовище, порождённое нечестивой магией, принимает очертания человеческой фигуры.
В проломе частокола промелькнуло несколько теней, и Фенк услышал чавкающие удары. Напавшие на прииск методично добивали раненых. Принюхавшись, теперь уже бывший старатель аккуратно пополз к ближайшему куску тела. Как следует вымазавшись свежей кровью, Фенк затих в неестественной для живого человека позе. — "Рован, покровитель ночных ремёсел, укрой от взгляда нечестивцев…"
От барака старателей доносились вскрики боли и звуки ожесточённой схватки. — "Кривой в суматохе наверняка сдёрнет." — с сожалением подумал Фенк. — "И золото похоже унести не получи…" — Удар ноги по лицу, прервал меркантильные мысли бандита. Взвыв от боли в сломанном носу, каторжник вскочил, пытаясь спасти свою жизнь бегством. Очередной удар, в этот раз по ногам, опрокинул беглеца на спину. Над Фенком стоял невысокий человек в зелёном плаще, капюшон и полумаска надёжно скрывали его лицо. В руках незнакомец сжимал длинное изящное копьё, наконечник которого, в свете луны отливал серебром. Фенк хорошо рассмотрел и запомнил наконечник копья, упёршийся в его горло.
