— Или он может охотиться в одиночку, — нашлась Тэлли.
— Или с ши Газизам, — мерзко ухмыльнулся ши Дарай и посмотрел так, словно проверял, задел ли ее своими словами.
Задел, но знахарка не подала вида.
Их спор прервала аш Фатим.
— Чужаки остаются, — заявила она скрипучим старческим голосом, не терпящим возражений. — Каждый из них может быть полезен. На охоте, для защиты, в быту. А тебе, Тэлли, пора вспомнить о том вкладе, что должна вносить ты. Случилась беда. Раненым нужна помощь. Фаруха одна не справляется.
В поселении было всего две лекарки. Из них двоих Тэлли знала и умела гораздо больше. Ее накрыл стыд: люди страдают, пока она бесполезно чешет языком.
И все-таки она не могла не спросить:
— Пока я буду заниматься ранеными, что будет с чужеземцами? Им нужна крыша над головой. Они устали с дороги и давно не ели.
— Я передам твоей дочери, чтобы она позаботилась о них, — ответила аш Фатим. — Пусть живут пока у тебя.
— У одинокой женщины? Два мужчины? — ши Дарай глубоко вздохнул от возмущения и поджал губы.
Тэлли зыркнула на него мерилосом и побежала выполнять свой долг.
И вздрогнула, услышав за спиной:
— Отряд ши Газиза скоро вернется с охоты. Готовься.
Дети в клане Шао крайне самостоятельны — это Наилон понял сразу. Пока Тэлли занималась ранеными, ее дочка ухаживала за гостями как настоящая маленькая хозяйка. Похоже, она нередко оставалась дома одна и была научена вести быт.
Огромными круглыми глазами Наилон наблюдал за тем, как девочка замешивает в миске тесто, а потом готовит из него толстые лепешки. Да каким способом! Удивительным!
Сначала Лу развела в пустыне костер, подождала, пока он прогорит до серебристых углей, затем длинной палкой сдвинула этот тлеющий костер в сторону и уложила на его место будущую лепешку. Пласт теста она забросала песком, смешанным с углями.
То, что через некоторое время она откопала, выглядело неаппетитно. У лепешки была толстая черная корка, с которой девочка ножом соскребла песок. Впрочем, судя по выражению лица, результатом Лу была довольна. Она приготовила еще две таких лепешки, налила всем верблюжьего молока и принесла из дальней комнаты какой-то красный соус, а еще несколько кусочков вяленого мяса.
Самый большой кусок мяса девочка положила на тарелку Наилона. Ему же досталась самая глубокая миска с острым соусом и самый крупный ломоть черствой лепешки. И только у него Лу спросила, хочет ли он добавки.
Честно говоря, под взглядом дочки Тэлли Наилон чувствовал себя неуютно. Та смотрела на него как на свою собственность, так, словно он принадлежал ей весь, с потрохами.
— Кровати у нас дома только две, — сказала Лу после еды. — Мамина и моя. Вам придется спать на полу, — она повернулась к Флою и Асаф. — Зато подушек много. А если найдете, как приносить пользу, сможете обменять свои услуги на услуги ткачих и получить собственный шатер.
Девочка подошла к вазе с разноцветными камешками и зачерпнула гладкие кругляши в ладошку.
— Моей маме очень многие должны услугу, — и она покосилась в сторону Наилона, будто проверяя, какое впечатление произвели на эльфа ее слова. — И охотники, и ткачихи, и маги разных стихий, и воины, и гончары, — перечисляя, Лу все выше задирала подбородок, явно гордясь родительницей. Наилон подумал, что ошибся с ее возрастом, девочке явно больше семи, просто выглядит она младше своих лет — низкая и хрупкая.
— Всем нужна помощь знахарки, — закончила Лу. — Моя мама — завидная невеста.
Наилон стушевался. Рядом Флой насмешливо кашлянул в кулак.
Все эти намеки…
Может, он и нравился Тэлли… внешне… но она просто не знала о нем всей правды. О его прошлом. О его пустых чреслах. Ни одна женщина не захочет себе такого мужа. Такие мужчины годятся лишь для постели.
— Тебе спать на полу необязательно, — вдруг обратилась к нему маленькая хозяйка. — У мамы кровать широкая. Места хватит на двоих.
Пока Наилон растерянно моргал, Асаф улыбалась, а Флой едва сдерживал смех.
* * *
Тэлли вернулась ближе к вечеру, безмерно уставшая и вся в чужой крови. Она привела с собой сухонького старика, густо заросшего бородой, как и остальные мужчины племени. Вскоре стало понятно, что это маг. Тэлли отдала ему голубой камешек из вазы, и колдун наполнил водой большую деревянную бадью в купальной комнате.
— Это артефакт, — старик тоже вручил ей камень, но другой — черный и плоский с незнакомыми символами на поверхности. — Он очистит воду после мытья и не даст ей остыть. Хватит на четверых. Как закончите, не забудьте вернуть.
Тэлли горячо поблагодарила мужчину и скрылась за перегородкой из ткани. Ей надо было смыть с себя усталость тяжелого дня. Наблюдая за игрой света в складках шерстяного полога, Наилон не мог не думать о том, что за этой тонкой стенкой Тэлли снимает с себя одежду, остается обнаженной, опускается в ванную. Сам того не замечая, он прислушивался к каждому звуку в соседней комнате. К шороху ткани, к плеску воды.
Флой и Асаф отправились к кузнецу снимать магический браслет. Лу куда-то сбежала. В шатре они остались вдвоем. Одни. Он и нагая Тэлли за занавеской.
