— Он может, — вместо Наилона старухе ответила Асаф. — Он спас моего мужа от смерти, когда рогатая тварь пыталась задушить его в своих кольцах.
— Мы можем поверить им на слово? — повернулась аш Фатим к мужчинам, сидящим с ней на ковре.
— Мы верим лишь тому, что видят наши глаза, — отозвался один из них.
— Так как же мы поступим? — спросила она.
— Пусть проявит свой дар, — ответил ей мужчина, не проронивший до этого ни слова. — Мы пойдем в пустыню, все вместе, к границе Черной Пустоши, и он на глазах у всего клана призовет свистом песчаного змея. Если этот чужеземец и правда заклинатель, мы с радостью признаем его дха`ньян и примем в свои ряды. Он станет самым уважаемым мужчиной в поселении. Но если его слова — ложь, он поплатится за них.
Сердце Наилона упало. Он знал, что ничего не получится. Просто знал это и все.
— Не волнуйся, я верю в тебя, — шепнула Тэлли, словно прочитав его мысли, и в жесте поддержки осторожно коснулась его плеча.
Тяжело дыша, Наилон всматривался в линию горизонта — туда, где черный песок соединялся с голубым небом. Туда, откуда приходили чудовища пустоши.
Он, Асаф с Флоем, трое старейшин, Тэлли и Дарай вошли в защитный магический туннель. Остальные поселенцы наблюдали за Наилоном, спрятавшись в тени скал.
Он был не готов. Из палатки старейшин его сразу притащили сюда, не дав ни отдохнуть, ни поесть, ни собраться с мыслями. С места в карьер, с ходу в бой. Прямо сейчас на глазах у всего клана Наилон должен был призвать свистом громадного песчаного змея и доказать, что достоин жить среди этих людей.
Получится — все трое останутся в поселении.
Нет — об этом лучше не думать.
Но не думать не выходило.
Судьбы его друзей зависели от него. Наилон понимал это и нервничал еще больше. Нервничал так сильно, что не мог сосредоточиться. Груз ответственности давил на его плечи гранитной плитой.
— Давай, начинай уже, — прошипел ши Дарай. — Или ты ждешь, когда мы состаримся?
— Не мешай, — одернула Тэлли. — Ему надо настроиться, а ты отвлекаешь его своими разговорами. Наберись терпения.
Ни на что Наилон не настраивался. Даже не пытался. Он не знал, что делать. Понятия не имел. В тот единственный раз, когда ему удалось подчинить песчаного змея своей воле, им всем угрожала смертельная опасность, и на него снизошло озарение. Его вела интуиция, но сейчас она молчала.
— У тебя все получится, — шепнула Асаф.
— Просто сделай, как тогда, — поддержал Флой.
И Наилону захотелось огрызнуться, потому что он не знал, как это — «как тогда». Никто не учил его быть заклинателем огромных монстров.
Когда он понял, что медлить больше нельзя, то вытянул губы и засвистел. Тонкий протяжный звук разбил тишину пустыни.
Все смотрели на него. Наилон ощущал на себе чужие взгляды. Чувствовал, как люди, наблюдающие за ним, ждут его победы или поражения. Того, что змей откликнется на свист. Того, что Наилон опустит руки, сдастся и признает себя лжецом.
Он свистел. Пять минут, десять. Ничего не происходило. У него устали губы. Старейшины за его спиной начали шептаться. Краем глаза он видел на лице ши Дарая злорадную усмешку. Напряжение росло.
— Ничего не выйдет, — сказал ши Дарай. — Мы же не будем стоять тут целый день. И так понятно, что эти эльфы водят нас за нос.
Наилон вздрогнул. Его словно ударили под дых. Он прекратил издавать этот бесполезный жалобный звук и прикрыл веки, чувствуя, как по щекам растекается румянец стыда.
— Возможно, мешает стенка туннеля, — Тэлли пыталась не терять уверенности, но даже в ее голос закрались нотки сомнения. — Надо попробовать снаружи. Попробуй. Пожалуйста.
Наилон глубоко вздохнул. Ни на что особо не надеясь, он сошел с безопасной тропы и снова принялся звать рогатую тварь.
В этот раз он старался не отвлекаться на людей вокруг. В конце концов ему удалось сосредоточиться и очистить голову от лишних мыслей. Он свистел так и эдак, менял тембр, пробовал разные способы. То тихо насвистывал мелодию себе под нос, свернув губы трубочкой, то свистел громко и пронзительно, с двумя пальцами во рту. При этом он до рези напрягал глаза, всматриваясь в даль, в дрожащий от жары воздух.
В какой-то момент на горизонте появилась черная фигура. Наилон сбился с ритма, но тут же, охваченный надеждой, принялся свистеть с удвоенной силой.
За спиной послышалась возня. Его спутники возбудились.
Фигура приближалась. Зыбкое знойное марево размывало ее очертания, превращая силуэт на горизонте в неясное темное пятно, но спустя некоторое время стало понятно: это не песчаный змей — другой монстр из Долины Мертвых, ящер на четырех мощных лапах, с массивной головой и зубастой пастью.
— Это Наилон его призвал? Или он сам пришел? — раздался позади встревоженный голос Асаф.
Похоже, она озвучила мысль всех присутствующих, включая самого Наилона.
— Прежде заклинатели подчиняли себе только песчаных змеев, — так же обеспокоенно ответила аш Фатим. — Но все может быть. Проверим?
— Наилон, вернись в туннель, — сдавленно попросила Тэлли, и он кивнул, но не послушался, а наоборот, зачарованно двинулся навстречу зверю.
