Я взял сэра Джорджа за ноги и помог Элиоту поднять его. Другой рукой я открыл дверь. Я не помнил, чтобы закрывал ее, но молчал, не желая вновь подвергнуться насмешкам. Но все равно темнота в моем воображении затягивала меня. Тело мое настолько высохло, что руки и ноги, казалось, вот-вот зашуршат. Элиот тоже с трудом нес ношу, будто он сильно ослаб, и, хотя он улыбался мне подбадривающе, лицо его побледнело и напряглось. Мы вышли из комнаты, веред этим одновременно повернувшись взглянуть на картину в последний раз. Фигура женщины замерцала, комнату заволокло темным туманом, свечи погасли одна за другой, и все погрузилось во тьму.
- Ради Бога, - пробормотал Элиот, - давайте же выбираться отсюда.
Мы побрели по коридору. Сверху все еще доносились слабые звуки музыки. В конце коридора оказался большой холл, а на другой стороне холла обнаружились две тяжелые металлические створки, обе открытые. Мы вышли через них и почувствовали, как нам на головы закапал дождь.
- Сюда! - Элиот указывал на мигающий газовый фонарь.
Пока мы шли, Элиот все время озирался, но никто за нами не гнался. Вскоре мы выбрались на главную улицу и почувствовали себя в безопасности, ибо на мостовой собралась большая толпа. Я удивился такому скоплению народа в столь ранний утренний час. Люди стояли в тени, поодаль от фонаря, и вначале трудно было понять, из-за чего они собрались. Над скорчившейся на земле фигурой навис полисмен. Элиот спросил его, что случилось, и констебль ответил, что на женщину напали и, может, убили. Конечно же, Элиот сразу предложил свои услуги. Склонившись над женщиной, он вдруг резко посуровел и взял руку несчастной за запястье.
- Скорей, дайте тряпку! - крикнул он. Он перевязал запястье тряпкой, и сквозь ткань сразу проступило пурпурное пятно. Элиот взглянул на полисмена. - Вы что, не видели, что у нее запястье перерезано?
- У других тоже! - крикнула женщина из толпы. - Так и режут, так и режут тут всех подряд. Кому глотку режут, кого по телу режут, а кого и по запястьям.
- Всех подряд? - уточнил Элиот.
- Всех, всех вокруг, - кивнула женщина. Из толпы раздались крики в ее поддержку:
- Полиция ни хрена не делает! Им плевать на все! Все замалчивают!
Констебль, молоденький парнишка, только глотал воздух. Понизив голос, он рассказал Элиоту, что ничего не знает об этом деле. Ротерхит - не его участок. Он приехал с северных доков расследовать стрельбу на Темзе, и, хотя никаких доказательств стрельбы не выявилось, он нашел женщину и постарался сделать все, что мог, несмотря на то, что это не его территория.
Он нервно взглянул на окровавленное запястье женщины и снова глотнул воздух:
- Жить будет?
- Думаю, да, - кивнул Элиот. - Но ее надо срочно отвезти в больницу... Раз вы с северных доков, то вы, наверное, на катере?
Констебль кивнул.
- Хорошо, - сказал Элиот, поднимаясь. - Тогда переправьте нас через Темзу. Я подлечу эту женщину в Уайтчепеле.
Полисмен радостно закивал, но вдруг нахмурился:
- Простите за вопрос, сэр, а вы-то что тут делаете?
- Мы? - пожал плечами Элиот. - Мы... э-э... живем ночной жизнью доков. - Он указал на сэра Джорджа, рану на ноге которого, как я заметил, он тщательно укрыл. - И кое для кого из нас она оказалась слишком бурной,
- Да, сэр, - улыбнулся полисмен. - Это видно.
- Буду обязан, если оставите свое мнение при себе, - резко огрызнулся Элиот. - И не будем терять времени. Поехали. Надо перенести бедняжку на ваш катер.
Таким образом, мы вскоре добрались по Темзе до Уайтчепеля, а там пара полисменов помогла внести раненую женщину в клинику. Прежде чем взяться за ее лечение, Элиот попросил меня поднять сэра Джорджа наверх.
- И ради Бога, - шепнул он, - пусть эта рана в ноге будет прикрыта!
Я кивнул, поднял свою ношу на второй этаж и оставался рядом с сэром Джорджем с полчаса. Наконец появился Элиот.
- Она выкарабкается, - сообщил он, садясь рядом с сэром Джорджем. - Я уложил ее спать внизу.
- А его? - показал я на сэра Джорджа.
- Его? - улыбнулся Элиот. - О, он очень плохо вел себя. Его мы сразу отошлем к жене.
- Так вы думаете, с ним все в порядке?
- Уверен. Но дайте-ка я его осмотрю и подлечу его рану, которая, как вы можете убедиться, - он отбросил тряпку, - не более чем царапина.
Помедлив, он заглянул в лицо сэру Джорджу, усмехнулся и покачал головой, но внезапно посерьезнел, словно озадаченный чем-то, и принялся перевязывать рану. Однако в его улыбке промелькнула привязанность, которой крайне сложно добиться от такого холодного человека, как Элиот.
- Вы в близких отношениях с ним? - спросил я.
- Сейчас нет, - мотнул головой Элиот. - Но был когда-то. Нас влекло друг к другу, как часто бывает у людей с совершенно противоположными характерами. Меня... Рутвена... и Моуберли.
Я вгляделся в лицо сэра Джорджа.
- А когда вы узнали?.. - осмелился спросить я.
- Что... что он и раджа - один и тот же человек?
- Да.
Элиот мрачно улыбнулся. Некоторое время он молча занимался своим делом, и я уже подумал, что он не ответит мне.
- Джордж всегда, - вдруг заговорил он, - всегда был... э-э... любителем женщин.
