Рин кивнул и вновь поднялся к себе, чтобы переодеться. Он не стал долго копаться и выбирать, а просто взял самое тёмное платье с ненавязчивой серебряной вышивкой по вороту, и таким же поясом. Становилось любопытно – они не идут гулять, а едут на карете… Вряд ли это чей-то приём — о таком Нейт предупредил бы заранее, да и сам подготовился бы тщательнее. Может их кто-то пригласил на неофициальный ужин? Глупо было тратить время на пустые гадания, и Рин поскорее вернулся в гостиную, откуда они с принцем отправились к конюшне.
Поездка началась как обычно: карета свободно передвигалась по улицам города, но чем ближе они подъезжали к центру, тем сильнее затруднялось движение. Кажется, большая часть жителей выбралась из своих домов и теперь мешала передвижению повозок.
— Сегодня что, какой-то праздник? — спросил Рин, в очередной раз бросив взгляд в окно.
— Нет. На центральной площади состоится казнь.
— Мы что же, едем туда?
— Да.
— Это обязательно? Честно говоря, я не люблю подобные зрелища.
— Нас пригласил Терван, мы не можем отказаться.
Рин нахмурился. Похоже, приятного вечера в городе сегодня не будет – зря только ждал. К самой площади карета подъехать так и не смогла, поэтому пришлось выйти и остаток пути пройти пешком, буквально пробираясь через толпу желающих поглазеть на казнь. Деревянный помост сколотили прямо посреди площади, а чуть левее, на возвышении, для знати установили временные трибуны, которые окружала городская стража. Именно там их ждал принц Терван, оставив подле себя два свободных места.
— Привет, — кивнул второй принц, когда они подошли. — Как добрались?
— С трудом, — Нейт присел и притянул растерявшегося Рина поближе к себе. — Начиная от дома бая Зерона, карета еле ползла по улицам.
— Не удивительно. Последний раз в Абрасе казнь проходила более года назад, а зеваки радуются любому зрелищу.
Пока братья разговаривали, Рин осмотрелся. На площади находилось столько людей, что было не протолкнуться. Только узкую дорожку, ведущую с соседней улицы, удерживал свободной строй солдат — видимо по ней поведут осуждённого. В центре помоста на виселице зловеще колыхалась по ветру петля. Хорошо хоть не придётся смотреть на отрубленную голову, а то и хуже – на то, как человека разрывают на части.
Минут через пятнадцать людской гул стал стихать, и показалась процессия, ведущая смертника. Впереди шёл статный мужчина, облачённый в красное длинное платье с королевской эмблемой на груди. За ним следовали около десятка стражников, окружавшие преступника: на вид обычный мужчина средних лет в сером, кое-где порванном балахоне, с грязными тёмными волосами, сбитыми в колтуны, и такой же всклокоченной бородой. Ничего примечательного, думал Рин, пока не увидел лицо этого человека. Лицо, которое он никогда не смог бы забыть. Густые брови над маленькими глазками и длинный нос с горбинкой… Капитан пиратского корабля! Рин резко повернулся к Нейту, а тот, оказывается, всё это время неотрывно смотрел на него.
— Ты… — выдохнул юноша, — ты нашёл… Нашёл его! Почему не сказал?
— Сейчас говорю. И это не я. Его нашли люди Тервана.
— Всё равно, это… Ох, Нейт! — Рин радостно улыбнулся.
— Кхм, — кашлянул рядом второй принц. — Не знал, что тебе позволено называть моего брата по имени. — Рин смутился, думая как исправить оплошность, а Терван усмехнулся. — Хотя это не моё дело, что Нейт позволяет тебе. Он, кстати, сам допрашивал этого пирата несколько дней назад.
— Надеюсь, его пытали? — тихо спросил юноша.
— Полагаю, не так сильно, как ты хотел бы, — Рин кивнул и вновь посмотрел на Нейта:
— Что он сказал? Что вообще говорил?
— Сознался в том, что потопил примерно двадцать семь кораблей, но точно он не помнит.
— А мой оте…
— Он не помнит, Рин. Прости. От его приказов погибли более тысячи человек, и он просто не запоминал своих жертв. Но я спросил про тебя и… он помнит, как продал красноволосого благородного мальчика, — Нейт помрачнел и отвернулся, а Рин перевёл взгляд на площадь.
Преступника уже заводили на помост. Процессия же остановилась прямо напротив трибун. Представитель власти и стражники поклонились принцам, после чего мужчина в красном развернул свиток и начал зачитывать содержимое.
— Уважаемые жители Абраса, здесь и сейчас состоится казнь человека, нарушившего законы богов и перийского королевства. Перед вами Гомир — сын ремесленника Лимуса из Санпура. Он обвиняется в пиратстве, грабеже, разбое и убийствах. После тщательного расследования и допросов его вина была полностью доказана. Являясь капитаном пиратского судна в Тёплом море и море Мглы, Гомир потопил двадцать семь кораблей, не менее тринадцати из которых были перийскими. На его совести смерть более тысячи человек. За свои преступления против богов и короны этот человек приговаривается к смертной казни через повешение, которая состоится здесь и сейчас.
