Помимо «столовой» на втором этаже была большая игровая зона. В ней были ретро-автоматы, мини-гольф, настольный теннис, баскетбольное кольцо и многое другое. По словам Генри, все это для того чтобы работники держали себя в форме и могли отвлечься от основной работы.
Мы вернулись в лифт и Генри спросил:
— Кстати, какая твоя любимая игра?
— Даже и не знаю, — задумался я. — Хороших игр очень много. Но, наверное, первая и вторая часть Готики.
— Любишь трудности? — усмехнулся он. — Тогда тебе у нас понравится. Тебе уже сказали, чем именно ты будешь заниматься?
— Нет, но учитывая собеседование, я догадался. К слову, что это было? Складывалось ощущение, что я не управлял крысой, а был ей.
— Правда, круто? Толи ещё будет.
Двери лифта разъехались, открывая панораму офиса, вмещающего в себе, казалось, целый муравейник. Он простирался вдаль, не имея ни начала, ни конца. Пространство делилось на шесть симметричных секций, разделенных широкими, словно проспекты, коридорами. Рабочие места напоминали небольшие комнаты, которые были огорожены друг от друга невысокими перегородками. У каждого свой рабочий стол с двумя мониторами, удобное кожаное кресло, шкаф для личных вещей и современная система полного погружения.
На стенах и колоннах яркие плакаты с изображением разных монстров и надписью «Простор». Меж рабочих мест встречаются в человеческий рот искусно выполненные фигурки этих монстров. С первого взгляда кажется, что они живые и готовы напасть в любой момент.
По центру офиса расположился круглый столик и диваны, а вокруг них с потолка свисали большие мониторы, транслирующие калейдоскоп графиков и схем. По правую руку — зона приёма пищи: длинная кухонная линия, оборудованная кулерами, холодильниками и микроволновками. По левую, за матовым стеклом — обитель власти: кабинет начальника отдела. На двери — табличка, гласящая: «Максим Анатольевич. Глава аниматоров начальной зоны».
В офисе было довольно тихо, ведь большинство работников находились в полном погружении. Другие пили кофе и тихо разговаривали между собой в зоне приёма пищи. Кто-то, закинув ноги на стол читал книгу, а кто-то, не стесняясь начальства смотрел фильмы. Кто-то и вовсе спал. Казалось, начальству безразлично, кто чем занят.
Мое появление не произвело ни малейшего фурора. Сотрудникам было глубоко безразлично, кто я такой. Никто не удостоил меня приветствием, и я, в свою очередь, не стал навязываться им. Я пришел сюда не дружить, а обзавестись деньгами.
Генри отвёл меня в угол помещения и указал на место за перегородкой:
— Располагайся. Теперь это твоё рабочее место.
— Здорово, — я принялся изучать свои владения.
— И так, — глаза Генри заблестели. — Начнём стажировку. Первое, что ты должен знать это то, что GeimWorld совершила прорыв в технологии полного погружения.
— Я заметил. Не каждый день тебя заставляют играть за крысу.
— О-о-о, это лишь верхушка айсберга. Обычное погружение позволяет управлять персонажем и видеть мир его глазами. А наше, даёт полный спектр ощущений. Запах, осязание, вкус и даже боль. Полная синхронизация нейронов мозга и программного кода, отсюда и возможность управлять чудовищами с нестандартной анатомией. GeimWorld первая компания, в которой монстров контролирует не программа, а живые люди.
— Здорово, конечно. Но зачем всё это? Я не жалуюсь, но ведь в отличие от НПС реальным людям нужно платить зарплату.
— А отсюда вытекает следующий вопрос — кто такие игровые аниматоры? Они — те, кто вдыхает жизнь в бездушный код. Как бы ни изощрялись программисты, искусственный интеллект всегда останется лишь тенью человеческой фантазии. Ведь программа оперирует лишь заданными данными, в ней нет искры, нет предпочтений.
Наши клиенты платят не за пиксели и полигоны, они покупают билет в другой мир. Полное погружение предполагает реальную опасность, осязаемый риск. Разве можно ощутить вкус победы, не познав горечь поражения, не почувствовав боль? Знаю, что ты скажешь, наши клиенты психи. Всё так, но зато у них есть деньги.
Один месяц в игре стоит сто тысяч рублей. И это цена только стартовой локации, в которой ты будешь работать. Игра в основном мире стоит в разы больше. Именно поэтому те, аниматоры, которым повезло стать частью основного мира, живут в Москве и катаются на Mercedes-Benz 300.
— Что нужно сделать, чтобы попасть в основной мир? — я сразу загорелся желанием покорить эту вершину.
— Нужно неделю продержаться в режиме босса. Но об этом позже. Давай для начала разберем саму игру и её механики. «Простор» — это классическое средневековое фэнтези. Мечи, магия, драконы. Клиенты играют за авантюристов, а мы — за монстров. Цель авантюристов… — Генри на мгновение запнулся, — У них нет цели. Вообще никакой. И в этом наша задача. Мы, своими действиями, творим сюжет, заставляем игроков исследовать «Простор» и охотиться на монстров.
— Не совсем понимаю, о чём идёт речь, — признался я.
— Сейчас попытаюсь объяснить. Всё крутится вокруг механики игры. Тебе, дают под управление монстра. Допустим волка. Что делают обычно волки?
— Гуляют по лесу и жрут лесорубов?
