— Она меня обманула! — резко бросила Ханна. — Она пропала! Я когда стала мечом, сперва просила побратимов, чтобы они ее разыскали. Пусть бы выполнила обещание. Не нашли! Потом король… Я королю все рассказала. Королевские глашатаи целый месяц ее имя на всех перекрестках выкрикивали! Она не объявилась! И лучшие ученые маги сказали: нет, раз уж душа привязана к мечу — никак ее не отпустить! Невозможно! Только меч разрушить. Но тогда и душа моя разрушится, и ни в какой цикл перерождений я уже не попаду! То есть она мне врала с самого начала!
— Может быть, она знала способ, какой не знали другие ученые маги?
— Может быть! Но она исчезла! Не объявилась! Застыдилась мне на глаза показаться!
— Или умерла? — осторожно спросил я. — Сколько вам лет-то было?
— Мне сорок пять, ей тридцать девять или что-то типа того… Для мага с ядром это не возраст!
— А если ее убили?
— Некромантшу ее уровня⁈ Чтобы прикончить такую, как она, пришлось бы весь наш отряд королевских рыцарей отправлять — и то не факт, что удалось бы!
— Стой, она что, некромантшей была? — удивился я. — Не специалисткой по артефактам?
— Конечно, некромантшей! Магией душ занималась — кем она еще могла быть? Некроманты у властей всегда на подозрении, поэтому их проверяют и охрану выделяют, если им кто-то угрожать начинает — уж больно много бед некромант может принести! Просто так пропасть они не могут. Рагна всегда соблюдала все правила, была очень осторожной. Если она исчезла, значит, захотела исчезнуть!
— Может быть, ей что-то помешало сто лет назад — а вдруг теперь она тебя ищет? Ведь она, скорее всего, еще жива.
— Уже сто лет прошло⁈ Ну надо же… Да, скорее всего, жива, сто лет и для обычного мага — только начало жизни, а уж для некроманта!.. — сердито сказала Ханна. — Но если я ее увижу — она тут же со своей драгоценной жизнью расстанется! Козявка трусливая! Хотела бы найти — давно бы нашла! Любой маг всегда разыщет свое творение!
— Да уж, отвратительная ситуация… — вздохнул я. — Когда самый близкий человек предает… Нет, не могу даже представить, насколько это плохо! Меня так никогда не подставляли. Только умирали.
— Тоже приятного мало… — пробормотала меч.
— Еще как…
Солнце закатилось за лес, сразу похолодало. Комары взвились на охоту с осатанелой яростью. Рябка не обращала на них внимания: они не могли пробиться через перо и густой пух. Самуилу с его толстой шкурой тоже было плевать. Мишель включил ауру света, и к нему просто ни один кровосос приблизиться не осмеливался. Так что Кэт отдувалась за всех, морщась и то и дело хлопая себя по всем частям тела. Она подсела поближе к костру, чтобы дым отгонял гадов, но помогало это слабо. Эх, надо было не торопиться так вчера, а все-таки купить еще противокомариного зелья в знакомой лавке!
Хорошо големихе! Стоит, смотрит на них красными глазами… Ни забот, ни хлопот! Вышла замуж — и разъезжай с мужем по дорогам, никто сидеть дома и детей растить не заставит!
— Слу-ушай! — вдруг сообразила Кэт. — А если у Рея правда с мечом все получится…
— Получится, — перебил Мишель, подкидывая в костер веток.
— Почему ты так уверен?
Он пожал плечами.
— Уверен, и все.
— Так вот, если у него все получится… големиха не приревнует⁈ Прикинь, что будет, если приревнует! Битва меча с големом! — Кэтрин захихикала.
— Очень вряд ли. Что такое ревность, Кэт?
— Ась?
— Это страх, что у тебя что-то отнимут. А брак, благословленный богиней, нерушим. Жена в таком браке точно знает — муж всегда к ней вернется и никогда ее не оставит. Так чего же ей ревновать?
— Стой-стой! — удивилась наемница. — Ты сейчас что-то странное сказал. Я же знаю, что когда браки заключаются через богиню Любви, они не сильно от обычных браков отличаются! Там супруги даже изменять друг другу могут! Ну, если муж изменил, а жена узнала, или наоборот, то обиженный супруг может богине Любви пожаловаться — и та второго накажет! Вот и все отличие!
— Да, — кивнул Мишель. — Изменить — могут. Но уйти совсем от благословленного брака — нет. А люди все разные. Кто-то измены терпит, когда знает, что ему нечего особо опасаться. Кто-то — нет. Но смотри, каких себе женщин Андрей подбирает…
— Женщин⁈
— Ну… — Мишель тоже с сомнением посмотрел на големиху. — Да, женщин. Таких… для которых этот брак — единственное спасение, единственная путеводная ниточка на свободу! Думаю, так оно дальше и продолжится, что-то мне подсказывает… Разве ж они будут ревновать к тем, кому Андрей бросил этот спасительный канат раньше, до них?
— Ха… — пробормотала Кэтрин, задумчиво потирая подбородок. — Может, ты и прав. Поглядим.
— Поглядим, — эхом отозвался паладин Света.
…Не прошло и пяти минут, как Ночка чутко вскинула голову. Глаза и грива у нее вспыхнули ярче — полноценным огнем против прежних чуть мерцающих углей! А вот Самуил и Рябушка особого волнения не проявляли. Рябушка продолжала копаться клювом у себя в перьях, Самуил дремал, подергивая ушами.
— Андрей возвращается, — сказал Мишель.
— Ага! — согласилась Кэтрин. — Поглядим, какой у него улов!
