Фильд показался мне братом-близнецом увиденной ранее Паланы. Всего только отличие, что там улицы мостили серовато-розовым камнем, а тут — желтовато-серым. Ну и Фильд находился чуть южнее, поэтому цветов в палисадниках и на окнах было больше, а сами они — разнообразные. Даже плодовые деревья на улицах попадались: и сливы, и даже абрикосы.
Правда, и жарче тут было: всю неделю, добираясь сюда, мы ехали к югу, а потому разница в климате прилично ощущалась! Мишелю и Габриэлю в заколдованных латах было хоть бы хны, а мы с Кэтрин ныли, ругались и костерили жару и пот. Ханна, по-моему, втихаря над нами посмеивалась, но вслух жалела и даже несколько раз высказывалась в том смысле, что зато у нас хотя бы есть тела — а без тела хоть и удобно, но все равно хуже.
Я думал, что мы купим карту, чтобы найти нужную нам улицу или дом, однако мои спутники даже и не подумали искать книжный магазин или, на худой конец, какого-нибудь городового. А прохожих, чтобы спросить дорогу у них, не наблюдалось: как и в Палане прежде, днем улицы средневекового городка просто вымирали! Мишель не постеснялся просто заехать под навес магазина, мимо которого мы проезжали, и постучать в окно-витрину. Когда из окна высунулся мужчина в кожаном фартуке, просто спросил:
— Доброго вам здоровья, уважаемый! Не подскажете, где у вас улица Некромантов, дом один?
— А, так… — и мужик разразился длинной путаной речью, из которой я почти ничего не понял.
— Спасибо! — ответил Мишель и на секунду вызвал на ладони белую вспышку, которая осветила полутьму под навесом. — Мир и Свет вашему дому!
— Вам спасибо, паладин! — благоговейно отозвался мужик.
Когда мы отъехали достаточно далеко, я первым делом поинтересовался у Мишеля, реально ли такая вспышка дает мужику благословение.
— Да не особо, но с чем-то мелким может помочь. Ну там каша в рядом стоящем горшке начала прокисать — процесс остановится. Или насморк слабый может пройти. Но по-настоящему для таких дел надо некроманта звать.
— Некроманта? — снова удивился я. — Я думал, мага природы…
— Маг природы — это кость срастить, или вон цветочки вырастить, — сказала Ханна. — А болезни, которые вызываются всякой внешней скверной, особенно живой, лучше лечит некромант. Он ее просто всю убивает. Хотя маги природы тоже лечат, но по-другому. Они больше сам организм укрепляют, чтобы он лучше справлялся… С некоторыми болезнями также и стихийники могут помочь, но тут уж как повезет! Иной маг огня, если опытный, не хуже некроманта может работать, а маг воды — не хуже природника. Но им сложнее. Вообще от тяжелых болезней больного лучше и магу природы показать, и некроманту. В столичном Королевском госпитале они так парами и работают.
— Ясно, — кивнул я и даже не стал спрашивать, откуда она так подробно знает о работе некроманта. Очевидно же.
— А я как-то лечилась у мага огня! — сказала Кэтрин.
— Ты? — удивился я. — Думал, ты не способна ничем заболеть!
— В одном урочище какой-то болезнью магической заразилась, ничего ее не брало! Думала, ноги отсохнут. Мы еще тогда без ездовых зверей остались, Мишель меня миль двадцать или тридцать на себе тащил — но дотащил! Правда, прикольно было?
— Двадцать четыре мили за два дня, без воды и пищи, — сухо сказал Мишель. — Чудесные воспоминания.
— Стой, вода ж была!
— У тебя — была.
— А!.. — до Кэтрин, кажется, только сейчас что-то дошло.
А я про себя подумал, что так-то логично выходит: некромант уничтожает живое, но неправильное — вроде вирусов, бактерий или раковых клеток. А маг природы повышает сопротивляемость организма. Ну и там, наверное, еще всякие тонкости. Вообще-то, профильного биологического образования у меня нет, но интуитивно такое разделение хорошо ложилось на мои фоновые знания о природе болезней. И если некромантам реально так легко живое делать мертвым, то их репутация совершенно неудивительна.
Еще я подумал: забавно, что искомый некромант живет на улице Некроманта!
Впрочем, вскоре мы поняли, отчего так случилось: на всей улице стоял один-единственный дом! Точнее, не совсем дом, а скорее даже ферма, которая очень странно выглядела в центре города! Еще точнее — дом и большая пустая территория, вытянутая вдоль улицы и обнесенная плотным забором-сеткой. Забор-сетка чуть светился и время от времени даже выпускал язычки черного пламени, словно бы демонстрируя: «Не влезай! Убьет!»
Сам дом, кстати, был обычным. В смысле, стандартной для здешних мест архитектуры, с каменным нижним этажом и двумя деревянными верхними, беленый, под красной черепичной крышей, еще и густо увитый чем-то вроде дикого винограда или хмеля. Жизнерадостное такое строение для некроманта. Однако мы явно появились в этом идиллическом местечке не в самый лучший момент: возле дома толпился народ с дрекольем! Реально, мужики и даже пара теток с вилами, сетями и длинными острыми пиками. Кажется, такие используются для заколки свиней.
— Кажется, мы вовремя… — пробормотал Мишель.
— Очень странно, — нахмурился Габриэль. — Чем муж племянницы моего друга мог так разозлить своих соседей⁈
