Честно говоря, впервые видел, что у Ночки вообще есть пасть! Я подробно разглядывал ее морду, но мне всегда казалось, что это просто рельеф такой для красоты, как у настоящей статуи!
Гидра взревела всеми тремя пастями — отвратительный булькающий, ввинчивающийся в уши звук! Дернулась, но каменная хватка держала крепко. Это дало Ханне столь необходимые секунды, чтобы крутануться у меня в руке и рубануть по длинной чешуйчатой шее. К счастью, это была обычная чешуя, а не броня, как можно было бы опасаться: кусок гидрятины бухнулся в мутную воду болота, обдав нас веером брызг, а Ханна тотчас обрушилась на вторую и третью шеи. Мы уже успели убедиться, что их нужно рубить все три сразу, не то отрастают.
Толстое туловище всплеснуло ластами, но, потеряв все три своих управляющих центра, просто забилось в судорогах и ушло на глубину.
А мы с Ханной тотчас развернулись в другую сторону: надо было помогать нашим спутникам!
К счастью, там тоже все было кончено: Мишель и Самуил, на которых накинулись целых четыре гидры, как раз расправлялись с последней. Кэтрин и Ряба, а также Габриэль, взявший Колина себе на седло (его Верочка могла вывезти мальчика, если недолго и небыстро) уже стояли на сухом пригорке, у подножия невысоких кривых сосенок. Эти сосенки мы углядели с четверть часа назад — и рванули к ним, уже зная, что там будет желанная твердая земля, свободная от водных чудищ! Однако оные чудища удвоили силу натиска… потому что напор удвоил и их погонщик!
— Давайте к нам! Быстрее! — крикнула Кэт.
— Не нужна ли помощь? — осведомился Габриэль.
— Если только ты придумал, как прикончить главную гадину! — крикнула Ханна. — А так, как видишь, справились.
— Вижу! Любо-дорого было поглядеть! — кивнул Габриэль. — Если бы не Верная, я бы не преминул прийти к вам на помощь!
Да, Верная оказалась нашим слабым местом в болоте — именно поэтому на нее пересадили Колина, чтобы он дополнительно магией защищал лошадку старого рыцаря! Мы не ожидали такого количества хищных водных тварей: ведь, по сведениям Колина, на болоте в последнее время стало куда спокойнее — настолько, что на его кромку даже ходили собирать ягоды в светлое время суток! И действительно, когда мы только начали углубляться в эти вроде бы проклятые земли, ничто беды не предвещало. Редкие тонкие деревья, высокие камыши, зеленое одеяло густого мха, кое-где поблескивающее зеркальцами воды — все это выглядело даже красиво и уж точно не зловеще. Колин без проблем создал для нас довольно широкую дорогу, мы ехали очень неспешно, куда тише, чем по лесу. Я даже начал прикидывать, не получится ли немного почитать конспект — благо, Колин был занят чарованием и разговором меня не занимал, на Ханну тоже напало задумчивое настроение.
Увы, твари начали нападать на нас, стоило углубиться в болото на час или полтора пути. И как! Волнами, словно нарочно на истощение. Мы даже не сразу поняли, что ими довольно умело руководят… В смысле, не то чтобы руководят — натравливают.
Так вот, у Самуила кожа на ногах толстая, почти броня, так просто не ухватишь. У Рябки ноги тоже покрыты ороговевшей кожей, сухие, схватиться не за что — они у местных хищных рыбок аппетита не вызывали. С Ночкой вообще все понятно. А вот Верная вызывала прямо нездоровый ажиотаж у всяких там любителей притаиться под подушкой мха и выпрыгнуть из бочага или даже прямо из-под мохового настила, куснуть ее за ляжку! Эти любители походили на рыб, ящериц или даже крупных водных насекомых, были невелики и сами по себе опасности бы не представляли… Если бы ноги лошади не были бы ее слабым местом! В общем, Колину пришлось немедленно кобылу лечить, чтобы мелкие кровоточащие ранки не вывели ее из строя и не привлекли бы к нам дополнительную нечисть, а потом немедленно еще и защищать.
Впрочем, нечисть все равно нападала.
Самуил, фыркая, выбрался из мелкой воды на крутой берег, мы с Ночкой и Ханной последовали за носорогом. Я сразу же обернулся.
На том месте, где попадали в воду «наши» гидры, расплывались розовые пятна. А конкретно к той, что завалили мы с женами, уже пожаловал «пастух». Хозяин Болота.
Ну, мы так его назвали. И это не была герцогиня, если только она не научилась превращаться в четырех-пятиметрового водного дракона, чьи крылья здорово напоминали плавники (или плавники здорово напоминали крылья?), с огромной оскаленной пастью и переливающейся радужной чешуей!
Мы заметили болотного хозяина не сразу. А когда заметили, поняли, что он, сволочь такая, гонит к нам нечисть, чтобы мы ее забивали, и пирует на остатках! Причем еще и выбирает куски пожирнее, а остальное бросает — не то давно бы, небось, наелся.
Ну и, как следствие, нас тоже гонит вглубь болота…
— Гадина, — бросил Мишель с такой злобой, какую я редко от него слышал. — Мы же тут застрянем!
— Уже застряли, — поморщился я.
