Близился первый месяц весны, а правящая чета всё ещё не вернулась в Райт. От них пришла весточка, что по причине внезапно проявившихся обстоятельств, вынуждены задержаться и вернутся в столицу, когда на Хане сойдёт лёд и она станет судоходной.
Радежу повезло иметь не только выход к морю, но и впадающие в него, глубокие, полноводные, пригодные для судоходства реки Хану и Ставь. Райт был выстроен на берегу Ханы. Видич, второй по величине город княжества, расположился вблизи Стави. Кроме Райта и Видича, в окрестностях рек, обеспечивающих удобную доставку товаров, имелось несколько городов поменьше. А ещё разрастались селения, которые городами не называли, но и деревнями их считать было уже не совсем правильно. Если бы не война, в благополучном до неё Радеже, на сегодняшний день процветающих городов было бы ещё больше.
Коммерческий флот Радежа не принадлежал государству. У тех кораблей имелись хозяева, крупные и мелкие судовладельцы. В большинстве своём корабли ходили по рекам. Но находились смельчаки не страшащиеся и морских просторов.
Морская граница, хоть и была спокойной, но охранять её тоже требовалось. И потому три стареньких фрегата и два барка несли пограничное дежурство в Соло, портовом городе знаменитом своими верфями, и в его окрестностях.
Бриг, подаренный князю женой, мог при необходимости стать единицей боевого флота, а мог, по воле хозяина, исполнить его давние мечты о путешествиях, как в пределах княжества, так и о более дальних, морских, ну, хоть бы с дипломатической миссией в соседние дружественные королевства.
Я решил, что Льен попросту не желает расстаться с новой игрушкой, и потому князь с княгиней возвращаются в столицу по реке. А оказалось, что на то имелась очень даже веская причина, взбудоражившая всех, кому стало о том ведомо.
Когда, по прибытию правящей четы во дворец, я смог более внимательно рассмотреть княгиню, она показалась мне бледной и измученной, в глазах её плескались смятение и тревога. Такой ранимой и беспомощной я Вельдару ещё не видел. Её взгляд отыскал меня среди встречающих. Я собирался лишь вежливо поклониться, как положено по этикету. Но от её усталой улыбки мой разум полностью отключился. Не помню, как оказался совсем рядом.
— Нам нужно поговорить, — сказала Вельдара так тихо, что я скорее догадался, чем услышал. — Жди ночью у Марта.
Можно много чего говорить и обещать себе. И благоразумным быть в мыслях легко. Но не придти, когда позовёт пленившая сердце и разум женщина, кто бы смог? Конечно же, я явился. Хоть уже и знал, что заставило князя с княгиней так задержаться в дороге.
Вельдара ждала меня у стойла Марта, угощала моего жеребца яблоком, которое он благосклонно снимал губами с ее протянутой ладони. И это Март?! Да он никого, кроме меня и приставленного мною к нему конюха, вообще к себе не подпускает.
— Пришёл, — выдохнула она, жадно окинув меня тоскливым взглядом.
Я попытался остаться благоразумным и ничего особенного в её глазах не заметить.
— Княгиня, вам невозможно отказать. Вот, даже Март…
— Я так скучала!
Миг, и её руки легли мне на плечи, голова уткнулась в грудь.
Я обнял прильнувшую ко мне женщину, обещая остаткам своего разума на этом и остановиться.
Мои губы ответили на прикосновение её губ, неосознанно потянувшись им навстречу. Я смутно отдавал себе отчёт в том, что творю. Я просто дышал Вельдарой и не мог надышаться, мои руки бродили по её горячему телу, отчаянно спеша заявить на него свои права, пока им позволено было это счастье.
— Я тоже скучал, Вельда.
Скучал? Да, скучал. Пусть и не хотел признаваться себе в этом.
Первой отстранилась она.
— Ты уже слышал новость?
Меня словно холодной водой окатило. Я замер, всё ещё тяжело дыша. Моё сознание стремительно возвращалось в реальность.
— Позвольте поздравить вас, княгиня. Для Радежа это большая радость.
— А для тебя, Ян? — Вельдара с нескрываемым интересом смотрела на меня.
— У Радежа должен быть наследник. В нём залог спокойствия и стабильности для государства. Так что, да, я рад, княгиня.
— Уже не Вельда. Княгиня, — она смотрела на меня с совершенно непонятным выражением прищуренных глаз. — Рад, говоришь? Понимаешь всю важность? Вот, только нет никакого наследника. И не будет.
— Но ваш муж сам объявил об этом?
— Сам придумал, сам поверил… А я не стала разубеждать. Так мне проще было избежать его похотливого внимания… Не могу я с ним. Меня мутит не от беременности, от его прикосновений, — Вельдара рассмеялась резко, зло, беспомощно. — Не могу, слышишь? Ни с кем не могу.
— Но, мы же только, — начал я и замер, не желая понимать и принимать то, что она пыталась мне сказать.
Вельдара промолчала. Вздохнула устало. Прикрыла глаза.
— Мне нужно идти. Спасибо, что не отказался встретиться со мной.
— Мы не должны…
— Потом.
— Вельда, я…
Её теплые нежные губы легко коснулись моих. Всего на миг.
— Спасибо, — прошептала, уходя.
Я стоял и молча смотрел ей во след. Плохо соображая. Не способный понять, что же сейчас произошло, и что мне со всем этим делать?
