Когда князь Рдын за невестой поехал, моя дочь поняла, что ждёт от него ребёночка. Но Рдыну о том не сказала. Родила Ждана тебя, Ян, здесь, на хуторе. И, оставив моим заботам, тихо угасла. Тебе ещё и года не было.
Никто о тебе, Янушка, не знал. Берегла я тебя, тобой к жизни этой привязана была. А когда подрос, отдала отцу на воспитание. А чтоб легче вам обоим было, накрыла пологом твою память, вывела на дорогу, отведя от тебя ненадолго чужие глаза, чтобы возник ты перед всеми внезапно. Ты старший сын князя Рдына. И пришло время тебе, Дастарьян, узнать об этом.
Я молчал, потрясенный Серафиминым рассказом. Осознать и принять услышанное оказалось сложно. Почему-то зацепился за самую очевидную мысль.
- Так ты, и правда, моя бабушка?
Улыбнулась грустно.
- Гляди ж ты, не отказался от старухи.
- Бабушка! …Родная моя,- обнял, прижал к своей груди.
А потом спросил, не зная ещё отчего мне так важен её ответ.
- Ты так рано без мужа осталась. Если смогла жить дальше, за ним не ушла, почему в другом мужчине якорь для себя отыскать не попыталась?
- А не существует для веды другого якоря, Ян. Один он на всю её жизнь. Пока судьбу свою не встретит, живёт с кем пожелает. Как-то и не принято принцесс ограничивать, больно уж натура у вед страстная, а судьба не всегда спешит ту самую встречу ей подарить. А когда она с парой своей встретится, других мужчин к себе больше не допустит. Не сможет более ничьих прикосновений вынести.
- Совсем не сможет?
-Совсем,- рассмеялась отчего-то бабушка.- Вельдара твоя судьба, Ян, а не Льена. Чувствовала я, что не стоило мне то зелье для князя готовить. Пусть бы шло всё своим чередом. За время траура много чего случиться могло бы. А главное, Вельдара твоя была бы свободна. А что теперь делать, не знаю. Ты-то чего от неё нос воротишь? Ведь не безразлична она тебе? Или молчит сердце?
- Не молчит,- усмехнулся, давя подступившую горечь. – Клятву я Льену дал. Связал ею себя навсегда.
- И что ж это ты всем клятвы раздаешь?- сердито фыркнула Серафима.- Небось, и Рдын с тебя клятву стребовал? В чём хоть клялся-то?
- Льену- его интерес всегда впереди своего ставить. А князю Рдыну, что Радеж всегда будет для меня превыше всего.
- Ну, тут я и сама догадаться могла. До конца своих дней Рдын верен себе оставался. Радеж превыше всего. С тем и умер. Хороший у тебя, Ян, отец был. А брат подкачал. И главное, то, что для князя важным было, для наследника его - пыль.
- Мы с Вельдарой о Радеже, и вопреки Льену, позаботится способны.
- Может и так. Вот только как ты, внучек, намерен совместить несовместимое? Какую клятву из двух соблюсти намерен?
- Что ты мне пытаешься сейчас сказать? Поясни? Почему нужно между клятвами выбирать?
- Нет, милый, ты об том на досуге сам подумай. Я и так нынче много чего тебе сказала. И если хочешь до ночи во дворец вернуться, пора тебе, Янушка, в дорогу.
Всю дорогу до Райта я пытался осмыслить услышанное. Я не знал, что поразило меня больше, новость о том, что князь Рдын действительно мой отец, а Льен – брат, или весьма прозрачные намёки Серафимы на то, что я не отдаю себе отчёт во всей сложности, отвергаемых мною, отношений с Вельдарой.
Но одно я знал точно, любая клятва священна, и переступить через неё невозможно.
10/04
Глава 12.
Вельдара
Я так и не решилась подойти к Яну. Ждала его возвращения с хутора, спрятавшись на конюшне, понимая, что вернётся он от Серафимы с грузом узнанного о нашей с нею сущности. Что бы травница ни сочла нужным ему рассказать, но по-прежнему он ко мне относиться уже не сможет. Я и хотела и страшилась этого. Нет ничего хуже неопределённости, но так я думала, пока Дастарьян не ввёл Марта в конюшню.
Устроив коня в стойле, Ян снял с него сбрую и седло, влажной губкой протёр Марту спину, слегка помассировал её. Потом внимательно проверил копыта, очищая их от застрявших мелких камней и грязи. Всё, как обычно, но сосредоточенно занимаясь Мартом, Ян, против своей привычки, не разговаривал с ним. Что-то в лице Дастарьяна, упрямая складочка между бровей, а может тягостная обречённость в застывшем взгляде, пугало меня, не позволяя обнаружить своего присутствия.
Едва успела вернуться в свои покои, как заявился Льен. Вот, при моём дурном настроении, только его и не хватало.
Муж всем своим видом выражал неудовольствие. Как же, обманула надежды.
- Вы понимаете, княгиня, как всё усложнили? Занимались бы, чем женщине надлежит, не рыдали бы теперь над утраченным. В следующий раз с первых дней отправлю вас в монастырь, там сёстры за вами присмотрят, уберегут моего наследника, раз вы сами оказались на то неспособны.
Ого, как заговорил! А ведь может и отправить. Слишком многое он, к сожалению, может. Жизни моей, при любом раскладе, ничего не грозит. Льен ведь не дурак. Но, если он увидит в жене препятствие к собственному благополучию, а тем более учует исходящую от неё угрозу своей власти, то найдёт способ, без ущерба для себя, разделаться со мной. Попытается, так уж точно.
