- Мы с Вельдарой одной крови,- прервала бабушка затянувшееся молчание, когда с привезёнными из дворца холодными закусками было покончено.
Серафима поставила на стол чашки с горячим душистым травяным настоем и села напротив меня, обхватив свою чашку руками.
- Мы, это не только она да я, но и ты тоже.
- Ты знаешь, кто я? – севшим от волнения голосом спросил травницу, напряжённо всматривающуюся в моё, озарившееся надеждой, лицо.
- Знаю.
- Скажешь?
Кивнула.
- Погоди маленько, с другого начну. Ты о ведах слышал?
Я задумался. Слышал легенду, кажется, давно уже. Где и когда не помню.
- Это племя такое? Вроде, живут они в Асских горах. И когда-то кровь этих самых ведов смешалась с кровью асских королей. Ещё доводилось мне слышать об асских принцессах, вроде ведьмы они. И о княгине Вельдаре такой слух во дворце бродит.
- И верят?
- Это кто как.
-А ты?
- Да какая она ведьма!
- Самая настоящая, как и я, Янушка.
- Ты травница!
- А чем одно другому мешает? Уж сколько ты обо мне знаешь, никому ни ведомо. Вот и подумай.
- Сила в тебе есть. Добрая.
- Нет, Янушка. Ни добрая и ни злая, просто сила. Воли я ей не даю. Без особой на то надобности. Сила вообще осторожного обращения требует.
- Во мне силы нет.
-Нет. Она только по женской линии передаётся. У тебя, разве что, интуиция сильнее развита, чем у обычных людей.
- А у Вельдары?
- У Вельдары сила спит. И только от тебя зависит, пробудится ли.
- Не понимаю, я тут при чём?
- Может и не причём. Это тебе решать. А она для себя всё уже решила. Никто не сможет того изменить.
-Объясни.
- Не могу. А вот о себе расскажу. Ты настой-то пей, остыл, поди, уже. Хочешь, горяченького подолью?
Серафима поднялась, засуетилась. Я не торопил, чувствовал, с мыслями бабушка собирается, волнуется, страшится прошлое ворошить.
09/04
- Моя мама, Янушка, родилась в Ассии, в королевском дворце. Когда пришло время, вышла замуж. Не за принца иноземного и не за вельможу ко двору приближённого. А за простого дворянина с приграничья. Где уж она увидеть его смогла, я не знаю. Но противиться тому браку никто не посмел.
Асские принцессы всегда сами себе пару выбирают. Их неволить с давних времён запрещено. Сила в принцессах спит немалая. Её на свет без страховки выпускать опасно. Вот та самая пара, что выбирает себе молодая веда, и есть якорь, за который она всегда удержится. Рядом со своим избранником принцесса чувствует себя счастливой, а потому с проснувшейся силой совладать способна. А несчастная ведьма – непреодолимое бедствие. Потому силу в веде только взаимная любовь пробудить может.
Я выросла в приграничье. Во дворец маму иногда призывали, когда помощь её требовалась. А меня она с собой до времени не брала. А когда я в девичью пору вошла, и мне на балу в столице случилось побывать. Встретили нас приветливо. Мужчины мною восторгались. Хоть и не чистых королевских кровей, но невестой я считалась завидной. Да только никто мне из асского дворянства не глянулся. В отличие от радежского посла. Он от меня тоже глаз отвести не мог. Король Ассии веками соблюдаемого обычая нарушать не стал. Нам позволили пожениться. Да только не долгим было наше счастье. Я тогда ребёночка ждала, когда муж мой погиб, забрало его море. Корабль, на котором он с посольством плыл, в зимний шторм попал, никто не спасся.
Веды своих мужчин редко переживают, тихо угасают вслед за ними, не может веда быть несчастной. Но я ребёночка носила. А когда Ждана родилась, она моё сердце любовью наполнила, своими крошечными ручками на этом свете удержала. Но из Райта мы с дочкой уехали. Вот на этот самый хутор. От людей да от греха подальше. Природа, в своей щедрой красоте, моим якорем стала.
Князь, отец Рдына, о моём даре знал. И в помощи я ему не отказывала. Навещал он меня время от времени, когда совет требовался. А однажды привёз он ко мне своего наследника. Вот тогда-то беда и случилась. Увидела моя Ждана княжича Рдына и дрогнуло её сердечко. Но Радеж не Ассия. Не пара княжескому наследнику дочь ведьмы и травницы. Да только, Рдын тоже к чарам моей дочери равнодушным не остался. Не смогла я их разлучить, закрыла глаза, принимая неизбежное. Тут, на хуторе, и любились. Князь, может и догадывался, но не вмешивался, лишь бы всё в тайне оставалось.
А потом старый князь умер. Рдын взошёл на Радежский престол. Приезжать к нам стал реже. Дела княжества много времени и сил у него отнимали. Но Ждану Рдын по-прежнему любил. Между такими парами чувства до последнего вздоха не остывают. И когда князь Рдын себя на Зиде жениться принудил, он и Ждана одинаково страдали. Радеж всегда был для князя превыше всего. И Ждана его поняла, осуждать не стала. Вот только делить своего мужчину веда ни с кем не способна. После женитьбы князя не виделись они больше.
