Радеж не Ассия, где король может передать власть не только наследнику, но и наследнице. Это в Ассии бытуют довольно вольные нравы, а к женщинам относятся ничуть не с меньшим уважением, чем к мужчинам, а женским капризам и желаниям потакают.
А в Радеже женщинам положено знать своё место. Их долг рожать детей, блюсти во всём интересы своего мужа, храня незапятнанными его честь и доброе имя.
Ничто не помешает князю Льену отправить жену в монастырь, замаливать грехи или искать у Богов умиротворения страждущей души. Первый повод я ему для этого уже дала. И как долго он меня там продержит, будет зависеть только от него. Король Ассии не сможет вмешаться при таких обстоятельствах.
Нужно быть осторожней. Но изобразить вину и покорность не получилось. Перехватив мой сердитый взгляд, Льен усмехнулся.
- Надеюсь, что я был вами услышан?
Опустила глаза, от греха подальше.
Да только мало ему этого. Стоит надо мной. Ждёт.
И что ему ответить? Заплакать что ли? Мужчины от женских слёз теряются.
Мужчины, но ней князь Льен.
- Ах, оставьте, княгиня, женские уловки. Мне они безразличны. Серафима велела полгода вас беречь, если хочу здорового наследника. А я – хочу. И потому, можете забыть обо мне на полгода. Это будет вам наказанием за легкомыслие и беспечность.
Вот теперь я всхлипнула без всякого притворства. Смех душил, норовя перерасти в откровенную истерику. Льен, как всегда, поняв всё по своему, удалился довольный произведённым на меня эффектом.
А я, отсмеявшись, вынуждена была хорошенько осмыслить сложившуюся ситуацию.
Мне нужна была моя сила. Без неё мне с князем Льеном не справиться. Но на пути к спасению стояло плохо мне понятное упрямство Дастарьяна. Я чувствовала, что всё ещё нужна ему. Откровения Серафимы не вызвали в Яне ни отвращения, ни страха. И всё же, единственный для меня мужчина от меня отказывался. Ян не позволял своим эмоциям выйти из под его жёсткого контроля. Он неизменно удерживал дистанцию между нами. И я не знала, что мне с этим делать?
Я не вылежала в постели положенные после мнимого выкидыша две недели. Три дня и те дались мне с трудом. Слава всем Радежским Богам, князь Льен со своей новой фавориткой, отправился на подаренном мною бриге в Соло. Перед отъездом он мне сообщил, что «Стремительный» должен выйти для испытаний в море. Да, кто бы спорил. Конечно, должен. Для того он тебе и подарен, чтобы держать твою светлость подальше от Райта.
С отбытием Льена жизнь вошла в привычную колею. Государственные дела отнимали, как всегда, много сил и внимания, но вдвоём с ненаследным князем мы со всем успешно справлялись. И то, что позволяли делам поглощать почти всё наше время, было скорее способом спрятаться от самих себя, чем насущной потребностью.
Время шло. Отпущенные мне полгода стремительно истекали. А Ян по-прежнему был для меня недосягаем. Тоска исподволь заползала мне в душу, отнимая силы, гася интерес к жизни. Я и сама не заметила, как постепенно отошла от дел, переложив их на плечи князя Дастарьяна.
Осень с её ненастьем и сыростью и вовсе уложила меня в постель. Уж и не помню, когда я в последний раз болела. Веды к разным хворям мало восприимчивы.
И снова во дворце появилась Серафима. Скользнула по мне всё понимающим взглядом. Тяжело вздохнула.
-Ой, дурак,- смутно послышалось мне.
Заварила своих травок, напоила и велела спать.
- Я день другой тут у вас погощу,- пообещала.- За тобой, красавица, пригляжу… Может мозги упрямые кое-кому вправлю.
Последнее она сказала совсем тихо, может и вовсе мне на грани сна то пригрезилось.
11/04
Дастарьян
Последнее время княгиня всё меньше интересовалась, чем я занят, какие проблемы и нужды имеются, чем живёт и как живёт Радеж. И мне бы встревожиться, понять, что неспроста всё это. Ведь когда-то сам себе говорил, что мы с ней из одного теста вылеплены. А у меня разве что вместе с жизнью иссякнет потребность заботиться о Радеже.
Но её самоустранение значительно облегчало моё собственное существование. Я устал, очень устал бороться с самим собой. А иначе не получалось, когда Вельда была рядом. И я, дурак, обрадовался передышке.
А потом во дворце появилась Серафима.
-Бабушка?
-Не рад мне, внучек?
- Что ты такое говоришь? Рад, конечно. Но ты же без причины во дворце не появляешься. Ты ко мне приехала? Случилось что-то? Или … должно случиться?
Серафима покачала головой. Взгляд полный укоризны, губы поджаты. Махнула рукой.
-Не до тебя мне сейчас. Девочке совсем плохо. Но потом поговорим.
И направилась к покоям княгини Вельдары.
Сердце у меня болезненно сжалось. Это что же я у себя под носом не увидел? Очевидное не пожелал замечать. А Серафима даже у себя на хуторе почуяла, что Вельдара в беде.
Я с трудом дождался бабушку, уже готов был идти её разыскивать, когда она, наконец-то, возникла у меня на пороге.
-Как она?- спросил, страшась ответа.
-Как? А ты точно знать хочешь? Можешь и дальше делать вид, что нет тебе до неё никакого дела. А может, и впрямь нет? Так я пойду. Не стану ненужное тебе навязывать.
