Княгиня не стала его больше мучить. И даже, разумно щадя княжеское самолюбие, удалилась вместе с ним. На ходу подарив нам озорную улыбку, заставившую мое сердце дрогнуть, а ум восхититься этой удивительной женщиной.
Дахар, похоже, наконец понял, чему стал не только свидетелем, но и невольным соучастником. На уходящую княгиню он смотрел с таким восхищением, что я даже почувствовал укол ревности, добивший меня окончательно. Вот уж этого я от себя точно не ожидал.
Больше оспаривать право княгини самой решать, чем развлекаться, Льен не пытался. Главное, чтобы она его к делам державным не привлекала и голову ему всякими глупостями и сложностями не морочила.
08/04
Так прошел месяц. Ничего непредвиденного за это время не случилось. Налаженный государственный механизм работал исправно, иногда пробуксовывая, но с рабочими моментами не сложно было справляться.
Я, помня данную Льену клятву, не искал сближения с Вельдарой. Она тоже к тому нашему разговору на конюшне, в день её прибытия из Соло, не возвращалась. Вела себя со мною ровно, не отталкивая холодностью, но и не провоцируя, не пытаясь что-либо изменить в наших отношениях. И только изредка, я ловил на себе её задумчивый грустный взгляд, который тут же сменялся на вдумчиво-деловой или демонстративно усталый. При этом, княгиня всегда находила повод отвлечь мое внимание. Свои чувства Вельдара не желала выставлять напоказ.
Я часто думал о своём отношении к этой необычной женщине. Что же, помимо естественного мужского интереса, я к ней испытывал? Восхищение её умом? Да, женский ум меня не пугал и не смущал. Всегда преклонялся перед незаурядным интеллектом.
А ещё я восторгался её свободным независимым нравом. И даже невольно завидовал её смелости всегда поступать по-своему, не страшась последствий. Вельдара и в клетке из условностей, неизбежной при её положении жены правящего князя, была вольной птицей, оставалась сама собой. Создавая иллюзию, что подстраивается под обстоятельства, княгиня Вельдара незаметно для окружающих меняла, подстраивала любую ситуацию под себя.
Вот только вопрос с её мнимой беременностью скоро станет невозможно игнорировать.
Появление во дворце Серафимы-травницы, в свете этой проблемы, ничуть меня не удивило. Как и сымитированное княгиней падение с лестницы, от якобы внезапного головокружения.
Почему я так уверен, что Вельдара всех разыграла? Так подхватил на руки падающую княгиню именно я. Она выбрала удачное время, когда внизу лестницы стояли, собирающиеся на малый совет, члены правящего кабинета. И, вначале поймала мой, невольно следящий за ней взгляд, молчаливо призывая к вниманию, а потом изобразила падение, неплохо сгруппировавшись, как на мой, опытного воина, взгляд. Грамотно падать нас ведь обучают ещё на первых занятиях. Вот и Вельдара тому была несомненно обучена.
Князь Льен, вернувшись с охоты, нашел жену лежащей в постели, со скорбным выражением на бледном лице.
Гнев князя удалось смягчить только заверениями Серафимы, что его жена не утратила способность вынашивать и рожать детей. И непременно ещё порадует мужа приятным известием.
В сказанном травницей Серафимой никто не усомнился. Вот только я задался вопросом, а с чего это вдруг она покрывает обман княгини? О чем и спросил напрямую, взявшись проводить свою бабушку до её хутора.
Ответила мне Серафима с непонятной резкостью.
- А что мне, внучок, оставалось делать, если ты так непробиваемо упрям. Не надоело тешить свою гордость? Счастья-то она тебе не добавляет. Или всё настолько устраивает, что рисковать не хочется?
Я опешил. Это она о чем? Не может быть, чтобы обо мне с Вельдарой. Это чего же она от меня ждёт? На что толкает?
-Ба? И как тебя понимать?
- А как хочешь, так и понимай, недогадливый ты мой.
Злится? За что?!
Моё искреннее недоумение заставило Серафиму тяжело вздохнуть.
- Не сказала… Ещё одна упрямица. Тоже гордая.
Непонятные, ели слышно произнесенные слова, а потом долгое молчание.
08/04 вечер
Март, подстраиваясь под лошадку Серафимы, трусил неспешной рысцой. Я, слегла придержав коня, впервые оценивающе взглянул на уверенно сидевшую в седле травницу. А что я, собственно, о ней знаю? Откуда она, такая необычная, взялась в Радеже? Следы былой красоты на её морщинистом лице не заметил бы только слепой. Осанке, даже в старости, могли бы позавидовать знатные радежские девицы. И манера разговаривать, нарочито простонародная, порой, незаметно для неё самой, менялась, выдавая недурное образование, явно у неё имеющееся.
- Рассмотрел? Оценил?- фыркнула, оборачиваясь ко мне Серафима.
Я смутился, но пытливый взгляд свой от неё не отвел.
-Ладно, - хмыкнула, соглашаясь.- Пора, видно, кое-что тебе рассказать, внучок. Иначе, так и будете кругами друг возле дружки ходить. Вот приедем на хутор и поговорим. Долгий и не простой разговор нам с тобой предстоит, Янушка.
