Я остановился на краю леса и огляделся. Во дворе здания стояло несколько машин, приехавших, очевидно, по грунтовой дороге. С дороги послышался звук еще одного подъезжающего автомобиля. Я быстро спрятался в зарослях черники за большим камнем. Двор пересекла ярко-желтая машина с черноволосой женщиной за рулем. Рядом сидел пожилой человек с седой бородой. Они вышли из машины и направились к зданию. Старик был в черном костюме, а женщина – в черном платье по колено и короткой черной кожаной куртке. Они зашли внутрь через ту же дверь, что и Аманда.
Вскоре послышались новые голоса. Кто-то подъезжал на велосипеде, кто-то на машине. Мне пришлось углубиться в заросли, потому что по тропинке тоже шли. Во дворе прибывшие приветствовали друг друга и потом исчезали внутри. Когда двор опустел, я обежал здание сбоку, из валявшихся поблизости кирпичей соорудил себе приступку и заглянул в окно.
Это был, видимо, старый фабричный цех с высокими потолками. Пол каменный, под потолком тянулись серые балки. Сквозь разбитое окно внутрь нанесло ветром сухих листьев. На полу стояли длинные скамьи и табуретки, в конце зала был расстелен толстый зеленый ковер, а на нем громоздилась сооруженная из ящиков трибуна. Трибуну украшал плакат с совой. В зале было уже несколько человек, в том числе Аманда – она сидела в одиночестве в первом ряду. К ней подошли старик в черном костюме и женщина в кожаной куртке, которых я видел во дворе. Заметив их, Аманда встала. Старик обрадовался ей и взял ее руки в свои. Черноволосая женщина стояла рядом, пока старик и Аманда обнимались. Потом она поздоровалась за руку с Амандой, и вся троица уселась в первом ряду: старик в середине, Аманда справа от него, а та женщина слева.
Люди всё прибывали, вскоре зал почти заполнился. Все были одеты в черное с какой-нибудь зеленой деталью: платок, галстук или ремень, зеленые носки или обувь, зеленая дамская сумочка. Когда дверь перестала каждую минуту открываться, черноволосая женщина поднялась с места и прошла к трибуне. В ушах у нее поблескивали крупные зеленые серьги, губы были накрашены зеленой помадой. В окне не хватало одного стекла, и мне было хорошо слышно, о чем говорят.
– Дорогие друзья, – провозгласила женщина и улыбнулась собравшимся. – Добро пожаловать на спичечную фабрику Ивари Мёллера, прекратившую свою деятельность двадцать лет назад. Приятно видеть, что наше ежегодное собрание посетило так много народу. Поскольку среди нас есть новые члены, я затрону вначале несколько основных моментов.
В зале послышалось покашливание, некоторые принялись оборачиваться, выискивая новые лица. Сидящий сзади молодой человек приподнялся и застенчиво поднял руку. Женщина за кафедрой ободрительно кивнула ему и снова устремила взгляд на собравшихся.
– Как вам известно, наша деятельность основывается на добровольности и доверии, – продолжила она. – Наши предшественники давным-давно решили вести ее неофициально, не привлекая к себе излишнего внимания. Поэтому мы не зарегистрированы как официальная организация и у нас нет ни председателя, ни правления. Эта практика хорошо зарекомендовала себя, и нет необходимости ее менять.
От собравшихся сначала донесся одобрительный гул, но потом из середины поднялась невысокая женщина, стриженная ежиком, с оттопыренными ушами.
– Понимая важность неразглашения, я все же хотела бы напомнить об одном моменте, – проговорила она. – Зарегистрированная организация может обращаться за финансовой помощью и направлять финансы на обучение и поддержку членов организации. Возможно, не всё и не всегда нужно хранить в тайне.
Женщина замолчала и села. Вокруг зашептались, последовало несколько возгласов:
– Отличная идея, поддерживаем!
– Это безумие!
– Зарегистрировать нашу организацию значит поставить крест на нашей деятельности!
– Посмотрите только на ее стрижку! Всё напоказ!
Кое-кто захлопал. Одни энергично закивали, другие равнодушно пожали плечами. Некоторые начали перешептываться. Наконец сидящий в первом ряду старик повернулся и поднял руку, чтобы успокоить собравшихся. В зале тут же воцарилась тишина.
– Спасибо, Себастьян. – Черноволосая женщина кивнула ему. – Мы обсудим этот вопрос позднее, если сочтем необходимым. Прошу все-таки воздержаться от перехода на личности. Каждый скрывает свои уши так, как считает нужным.
Эти слова заставили меня повнимательнее приглядеться к собравшимся, точнее к их ушам. На некоторых были платки или шапки, другие прятали уши под густыми волосами. Но у многих уши оставались на виду и были просто огромные!
– Давайте продолжим, – сказала черноволосая. – В конце каждого собрания мы выбираем организатора следующего созыва, и в прошлом году эта честь выпала мне. Поскольку меня знают не все, думаю, будет уместным представиться.
Женщина сделала паузу, публика молча ждала.
