В один из вечеров мы с Ирис снова сидели на берегу. Ирис позвала меня туда сразу после школы, чтобы рассказать что-то важное и неотложное. Мы сели, Ирис сунула мне в руку клочок бумажки и велела прочитать. Это было объявление, в котором просили сообщать сведения о незаконном радио под названием «Радио Попова». Давший объявление точно знал о том, что программа выходит в эфир только по ночам. Радио описывалось как подозрительное, возможно, даже опасное. За сведения, которые наведут на след, обещалось королевское вознаграждение. Для связи был указан отцовский телефон.
Я онемело смотрел на листок, не зная, что сказать. Похоже, отец опять разогнался и тормозить не планирует. Я смял бумажку в плотный комок и сжал так крепко, что заныло запястье.
– Так и знала, что из-за этой фотографии будут проблемы. – Ирис прикусила губу. – Надо же было так сглупить!
– Да, похоже, отец не собирается отступать. Где ты это нашла?
– На Керамической улице, на трансформаторной будке. Я сделала так же, как Аманда, – сорвала все, которые нашла.
Вода в реке была черная и холодная. Эта чернота проникала в мой мозг, утягивала все глубже в свою ледяную тьму. С тех пор как отец вернулся, жизнь стала совсем непредсказуемой. Все время приходилось быть начеку, чтобы не пропустить какое-нибудь странное объявление на углу. Годами я был невидимым, а теперь вдруг все мной заинтересовались. Отец развешивает про меня объявления, Астер прячет в школьной подсобке, Харламовский таращится по вечерам своими черными глазками, кто-то пишет дурацкие буквы там, где я хожу в школу… А теперь еще Ирис, моя лучшая подруга, лезет в мои дела!
– А что ты делала на Керамической улице?
– Да просто сходила посмотреть.
– Ты все еще шпионишь за отцом?
– А если и так? Твой отец явно в чем-то замешан.
– Да-а?
– А тебе это совсем не интересно?
– Нет.
– Совсем-совсем? – Ирис не дала мне ответить. – Я последила за твоим отцом после того, как наткнулась на эти объявления. Так что, рассказать тебе, что я обнаружила?
– Расскажи, – тихо проговорил я, хотя мне и не понравилось, что Ирис стала в одиночку следить за отцом, как будто я сам не могу разобраться со своими делами.
– Ну слушай.
