Литовец плечом к плечу шагает с могучей Красной Армией, победителем многих сражений, он шагает и несет общую победу, свободу своему народу, шагает в свою столицу Вильнюс…»
После освобождения Вильнюса многие работники редакции уехали на родину, в том числе и Ю. Балтушис, назначенный председателем Республиканского комитета радиовещания и радиофикации. Свои полномочия он передал В. Раймерису. Нескольким сотрудникам и мне надо было оставаться в Москве и продолжать работу, так как в то время в Литве еще не было ни одной радиостанции.
На другой день после освобождения Вильнюса никто не осмеливался войти в дом № 22 на проспекте Ленина, где раньше находился Радиокомитет. Только к вечеру на здании появилась надпись, извещавшая, что дом разминирован. Здание радиостанции было искорежено, ценные приборы и оборудование вывезены или уничтожены. В студии не было ни микрофонов, ни усилителей, даже провода связи и сигнализации и те были сорваны.
Еще страшнее выглядела Каунасская радиостанция, разрушенная немецкими оккупантами. Там, где когда-то среди высоких дубов возвышались 150-метровые башни, теперь лежала груда железного лома, а на месте здания чернели руины.
Только в начале сентября 1944 года последние сотрудники литовской редакции распрощались с московскими друзьями, с гостеприимным кровом Всесоюзного радио, откуда более тысячи дней велось вещание на оккупированную Литву. И по своей силе и значимости этот голос правды был равен оружию.
В конце декабря 1943 года наш ночной ближнебомбардировочный полк, входивший в состав войск 15-й воздушной армии 2-го Прибалтийского фронта, базировался на аэродроме около деревни Ново-Марьино, недалеко от Великих Лук. В полку была создана специальная эскадрилья, заместителем командира которой назначили меня. В эскадрилье было звено звуковиков. На четырех самолетах, оборудованных специальной радиотрансляционной аппаратурой, вместо штурмана летали дикторы, которые с воздуха вели радиопередачи на русском и немецком языках.
К прежним «профессиям» У-2 — легкого бомбардировщика, разведчика, корректировщика, связиста, санитара — прибавилась новая — профессия пропагандиста и агитатора. Соответственно назначению звена подбирались и кадры… Возвратившись после новогоднего концерта в свою землянку, мы со штурманом эскадрильи увидели на нарах в углу незнакомого человека. Он спал, свернувшись калачиком. Меня удивила его форма: солдатская шинель, кирзовые сапоги и… меховой шлем летчика.
— Что за человек? — спросил я у штурмана.
— Не знаю, — ответил он, но, вспомнив, с улыбкой добавил: — А-а! Да ведь это же диктор.
— Кто-кто?
— А вот сейчас узнаем. — И штурман дернул спящего офицера за полу шинели.
Тот недовольно пробурчал:
— Отстаньте! Ночью полеты.
— Товарищ офицер, встаньте, — приказал я.
Незнакомец нехотя приподнялся, спустил с нар ноги, и голова его уперлась в потолок землянки. Лицо у него было худое, нос острый, над глазами нависли черные брови. Все говорило о том, что человек отдыхал после дальней дороги. Офицер соскочил с нар.
— Капитан Герцик, — представился он. Голос был спокойный, ровный.
— Почему спите, не раздеваясь? — обратился я к диктору.
— Холодновато, товарищ командир, — смутившись, ответил капитан.
Зима 1943 года под Великими Луками действительно была холодная, а отвоеванные у противника землянки оказались неутепленными.
— До войны вы служили в армии?
— Нет. Понимаете, я — сугубо гражданский человек, с мирной профессией — диктор.
— Так-так… Диктор Герцик.
Теперь уже я смутился, вспомнив, как часто приходилось мне слышать по радио: «Вел передачу Герцик».
Так я впервые встретился на фронте с диктором Всесоюзного радио Владимиром Герциком.
Владимир Герцик
Вскоре я узнал, что он не такой уж «сугубо гражданский человек», каким представлялся. В августе 1941 года после краткосрочной военной подготовки Герцик был назначен командиром роты в Латышской стрелковой дивизии. За мужество и отвагу, проявленные в боях под Москвой, Владимира Борисовича наградили орденом Красной Звезды.
В ходе боев за освобождение Боровска рота Герцика получила приказ отбить у фашистов две деревни. Владимир Борисович поставил боевые задачи взводам, и на рассвете внезапно бойцы ворвались в деревни и овладели ими.
Позже Владимир Борисович был вызван в Политуправление фронта, где получил приказ воевать «по своей специальности»…
— Сегодня полетите со мной. Задание важное, да и ночь необычная — новогодняя. Вот текст передачи. Готовьтесь, Владимир Борисович, вечером встретимся, — сказал я.
Герцик тщательно готовился к первому боевому вылету на радиовещание с самолета для наших войск и войск противника.