О том же писали в то время Янка Купала и Якуб Колас, Кузьма Чорный и Петрусь Бровка. Сердца художников стучали в унисон. Массовые радиомитинги представителей белорусского народа, которые проводились в большой студии Дома звукозаписи, привлекали широкий круг выступающих из числа общественных деятелей страны и огромную аудиторию слушателей далеко на фронте и за линией его, во вражеском тылу. Письма от фронтовиков и народных мстителей (через связных они попадали на Большую землю) были большим подспорьем в работе радиостанции. Клич, которым заканчивалась каждая передача: «Смерть немецким оккупантам! Да здравствует свободная Советская Беларусь!», был реализован летом 1944 года совместными усилиями войск четырех фронтов, осуществивших операцию «Багратион», и дружными действиями белорусских партизан.
Белоруссия снова стала свободной. Последняя передача белорусской редакции Всесоюзного радио состоялась 20 сентября 1944 года. В освобожденной столице Белоруссии уже звучали каждое утро, как и до войны, привычные слова: «Говорит Минск! Доброе утро, товарищи!»
Июнь 1941 года выдался теплым и солнечным. Уже год, как Литва облегченно вздохнула, сбросив иго панов и вступив в состав Советского Союза. Как и везде, много хороших перемен произошло и на радио.
Все сильнее и шире по Каунасскому и Вильнюсскому радио звучал голос социалистического края, строящего новую жизнь. За десять месяцев в два раза увеличился объем радиовещания. Если совсем недавно литовское слово в эфире занимало только семь с половиной часов, то теперь его можно было слышать с короткими перерывами с половины шестого утра до полуночи. Создавались новые редакции, увеличивалось число сотрудников. В последние годы буржуазного строя в Литве на Каунасском радио работало только шестнадцать человек, на Вильнюсском — восемь. В советских же радиокомитетах работало около двухсот сотрудников, в числе них был и автор этих строк.
Воскресным утром 22 июня литовскую землю и ее жителей разбудили бомбы. Никаких официальных сообщений о начавшейся войне не было. Однако их и не требовалось, так как уже на заре гитлеровские стервятники особенно яростно атаковали Каунас, который был в то время правительственным и политическим центром Советской Литвы.
По небу с запада на север плыли зловещие эскадрильи чужих бомбардировщиков. Над крышами города с ревом неслись самолеты, на крыльях которых виднелись черные кресты. Их встречали пулеметы и взрывы снарядов противовоздушной артиллерии.
Примерно к 11-ти часам стало известно, что из Москвы будет транслироваться важное сообщение. Около полудня в эфире послышался голос столицы: «Говорит Москва!»
Трансляция еще продолжалась, а Каунасское радио из республиканского телеграфного агентства Эльта уже получило первые страницы правительственного сообщения в переводе на литовский язык. Мне не удалось выслушать сообщение до конца, так как пришлось самому его читать.
Вечером меня неожиданно вызвали к председателю Комитете Юозасу Банайтису. Это был образованный музыкант и писатель всегда спокойный, никогда не повышающий голоса. И на этот раз он обратился ко мне еще тише, спокойнее, нежели обычно:
— Надо прекратить работу. Прикажи выключить аппаратуру, Ночью необходимо уйти из города: оставаться опасно, а мы должны продолжать свою работу.
На улице стоял автомобиль председателя, в котором кроме него уже сидело несколько сотрудников. До сих пор никак не могу понять, как «оппель» вместил тогда восемь человек…
Около полуночи мы приехали в Даугавпилс, город соседней Латвии. Почему мы прибыли именно сюда, стало ясно утром. Оказалось, что военные события преградили дорогу в Каунас и Вильнюс. Надо было найти способ, чтобы в эфире снова прозвучало литовское слово. Утром председатель Комитета посоветовался с руководителями республики, посетил штаб Северо-Западного фронта, после чего три работника Литовского радио немедленно отправились на военном автомобиле в Ригу, где на короткое время обосновались и наладили передачи. Но вот однажды нам сообщили, что фронт уже приблизился и необходимо уехать…
Ненадолго умолк в эфире голос Советской Литвы. 15 июля начались передачи на литовском языке из Москвы. Здесь, на Всесоюзном радио, разместилась редакция литовских передач, объединившая работников Вильнюсского и Каунасского радиокомитетов.
Вначале из Москвы транслировалась только одна передача на литовском языке. Она была сравнительно короткой — зачитывались сообщения с фронта и еще несколько известий. В то время в Москве вопросами литовского вещания занимался только известный писатель Антанас Венцлова.
После исторической победы под Москвой поле деятельности литовской редакции значительно расширилось. В начале 1942 года ежедневно транслировались две утренние, дневная, вечерняя и ночная передачи. Их объем достигал двух часов. Редакция поддерживала связи с жителями республики, эвакуировавшимися и работавшими в тылу, а также с воинами Литовской дивизии и партизанами.