– Все даже проще, Мэри. Краткосрочный и долгосрочный образ мыслей всегда находятся в конфликте. Здесь мы именно его и наблюдаем. В самом чистом виде, ни убавить ни прибавить. Капитализм всегда склонялся к краткосрочному планированию. Извлечь прибыль сейчас. Высосать все до конца и отправляться куда-то еще, реинвестируя заработанное, чтобы повторить все сначала. И каждый цикл означает еще один шаг вверх по лестнице – новый дом, больше игрушек и привилегий. Кратковременное мышление сфокусировано на поколении взрослых, живущих сейчас. Что было раньше – не важно. Что будет после – с этим разберутся наши дети.
Тогда заговорила премьер-министр:
– Мой предшественник задался целью предоставить наибольшее благоприятствование нефтяной промышленности и весь свой срок методично убирал с их пути одну препону на другой. Я выиграла выборы с программой, обещавшей все это прекратить, но процесс успел разогнаться настолько, что вскоре после моего вступления в должность чуть было меня ко всем чертям не раздавил.
Мэри не отвела от нее взгляда.
– На нефтепроводах вы сломались, госпожа премьер. Нарушили предвыборные обещания. И это вам вышло боком.
– Благодарю вас, Мэри, – сухо сказала Лизабет. – Мне прекрасно известно, что я обещала перед выборами. В любом случае практического значения этот вопрос больше не имеет, верно?
– Если не считать падения вашего рейтинга, то да.
Худшего способа завершить заседание кабинета не придумать, и все же Элисон не могла не восхищаться, выражаясь на испанский манер,
Неудивительно, что человеческая раса сейчас в кризисе.
– Приближаемся к Свифт-Каррент, – проинформировал их пилот через установленные в кабине модифицированного «Чинука» динамики.
Кроме премьер-министра и ее советников на вертолете летела сейчас научная группа самой Элисон. Пришлось провести немало времени на телефоне, однако в новой ситуации ей требовалось как можно больше светлых голов. Огромный комплекс, строящийся в холмистой прерии к юго-востоку от городка Свифт-Каррент, уникальным не был: такие же площадки появились сейчас по всему миру. Однако он был единственным в Канаде, и кроме того, так получилось, ближе всех расположен к все еще многими считающимися единственной мировой сверхдержавой Соединенным Штатам Америки.
Южные соседи, как прекрасно знала Элисон, непрерывно давили на Лизабет Карбоно. Американцы хотели доступа к стройке и ради этого были готовы даже забыть о государственных границах. Если бы не запрет на насилие, ситуация могла стать весьма напряженной. В нынешней же ситуации угрожать можно было с тем же успехом, что пердеть против поднятого лопастями «Чинука» вихря. Впрочем, решись янки на вторжение, неизвестно, помешали бы им инопланетяне или нет. Значит ли для них хоть что-нибудь неприкосновенность границ?
Они начали спуск и могли теперь видеть сквозь основное переднее стекло вертолета плотное кольцо дуговых ламп, своим янтарно-вольфрамовым сиянием освещающих аккуратные ряды жилых трейлеров, а за ними – беспорядочно разбросанные во множестве палатки и передвижные домики незваных гостей. Земля, ранее принадлежавшая – Элисон справилась с записями – семейству Боуэн, была беспорядочно испещрена следами многочисленных шин. Вдоль участка протекала Свифт-Каррент, «Быстрая речка», давшая имя городку, хотя название до комизма не соответствовало разбухшему, неторопливому потоку.
Сигнальные огни обозначали посадочную площадку, можно было разглядеть ожидающую их прибытия небольшую толпу. В ней выделялись телевизионщики.
– О черт, – сказала Элисон. – Похоже, кто-то допустил утечку. Прошу прощения, госпожа премьер-министр.
Лизабет пожала плечами.
– В наши дни, Элисон, без утечек уже практически не обходится. Секретность, похоже, мертва окончательно и безоговорочно. Вода хлещет отовсюду, и мы быстро идем ко дну.
Признание было шокирующим, и Элисон не нашлась что ответить. Краем глаза она заметила, как круглое лицо Мэри на мгновение тронула печальная улыбка.
Вертолет почти без толчка приземлился на выровненный, поросший невысокой травой участок прерии. Лопасти стали замедлять вращение, премьер-министр Канады вытащила пудреницу, чтобы посмотреть на себя в зеркальце, нахмурилась и махнула рукой, чтобы открывали дверь.
