Радость, словно нож у сердца полностью

– Это все старые игрища в голливудском стиле, – заметила Саманта. Внимательно вглядываясь в главный экран, она почти остановила корабль и перешла к медленному снижению по вертикали. – Стрелять они не могут, но действовать все равно будут по плану, потому что так уж все устроено. Радарная подсветка, захват цели, а потом… ну, можно будет пальцами пощелкать. – Штаб-квартира ООН на экране была окружена мигающим зеленым сиянием, чтобы ей было легче вывести корабль к главному входу и к площади перед ним. – Думаю, метров пятьсот, – сказала она. – Потом отключаем маскировку.

– Дроны уже стартовали, а истребители от нас в двадцати километрах и приближаются.

– Хм, быстро они. Ну, ничего. Если дроны слишком приблизятся, перехватите управление и гоните их прочь, хорошо?

– Разумеется. Здорово все это, правда?

Раздался голос Адама:

– Регистрирую личностное отклонение.

Саманта улыбнулась. Сама она чувствовала себя сейчас словно водитель внедорожника, заезжающий на тесную парковку… под пристальным взглядом сразу трех инопланетных цивилизаций.

– А вы, Адам, не дрожите от возбуждения?

– С учетом обстоятельств – скорее уж от нервозности. Мы находимся в критической фазе Вмешательства.

– А скажите, – спросила Саманта, – есть еще шансы, что вы просто пошлете к чертям Землю вместе с человечеством и улетите восвояси?

– Да.

– Черт.

– Хотя и небольшие, – продолжал Адам. – Вспомните, нашей первичной задачей было сохранение биоты вашего мира. Куда более вероятным сценарием будет поместить вашу расу под карантин и постепенно уменьшить ее физический ареал.

– Иными словами, отправить нас за решетку?

– Если мы, по следам вашего выступления, придем к выводу, что человечество не готово к мало-мальски существенной смене парадигмы, у нас не останется иного выхода.

– А как же Серые? Согласитесь, Адам, вы все же нуждаетесь и в наших малоприятных качествах.

– Мы – не нуждаемся. Нуждаются цивилизации ваших соседей. Разумеется, если ваша раса сама не встанет на путь захвата и порабощения.

– А что, если?

– Тогда придется отобрать у вас игрушки. Но подобного я, откровенно говоря, не ожидаю. Ваша раса показала себя способной к искреннему состраданию и к чрезвычайной жертвенности. Однако ксенофобия, разумеется, не исключена. Те Первые Контакты, которые вы начнете сами, нужно будет проводить очень осторожно и не торопясь.

– То есть Основной Директивы не будет, – пробормотала Саманта.

– Я изучил тот вариант фантастического будущего, к которому она относится. Разумеется, эта директива – полная ерунда.

– Ожидала чего-то в этом духе. Только я с вами согласна. Что может быть чудовищней, чем ничего не делать, в то время как целая разумная раса отравляет собственный мир, погрязла в братоубийственных войнах и рано или поздно превратит свою планету в обугленный шар. Или же откатится обратно в каменный век.

– «Каменный век», – возразил Адам, – это еще не самое плохое. А вот вымирание фауны и отравление атмосферы – именно самое. В общем случае «каменный век» – состояние самоподдерживающееся, чрезвычайно стабильное, хотя крайности ему противопоказаны, и не слишком влияет на окружающую среду. Как я уже упоминал, идеальный размер общины составляет для вас меньше сотни индивидуумов. И это важно не только в смысле наличия тому этнографических доказательств, но и с точки зрения вашей будущей социальной, политической и глобальной реорганизации.

– Хм. Занятно.

– В любом случае для того, чтобы вернуться к охоте и собирательству, вам придется быстро избавиться от девяноста шести процентов населения. Чего вряд ли можно добиться мирным путем и без тяжелейших страданий, не говоря уже о сопутствующем ущербе окружающей среде.

В пятистах метрах над зданием ООН Саманта остановила корабль, стабилизировала антигравитацию и выключила двигатели. Потом откинулась на спинку кресла.

– Афина, будьте любезны, отключите маскировку.

– Я сама любезность, капитан.

Саманта устроила голову на подголовнике, закрыла глаза.

– Начинается.