– Не знаю, – беззаботно отозвалась Аделе, – не видела ни одного русского фильма о Контакте. Они их тоже снимают?
– Насколько мне помнится, – заметила Диана, – в «Дне Независимости» и сиквелах дело происходит и в других частях света.
– Как и в «Близких контактах третьей степени» – увы, лишь в самом начале. Дальше все свелось к «Башне Дьявола» в штате Вайоминг и к целой толпе белых военных в темных очках, готовых взойти на борт инопланетного корабля.
– Следует отметить, что их туда не взяли.
– Ну да, инопланетяне предпочли Ричарда Дрейфуса, да и кто на их месте поступил бы иначе? – Генсек наклонилась к ней поближе. – А какой там француз был! Экзолингвист или что-то вроде.
– Это Франсуа Трюффо, режиссер.
– Да, но в фильме у него другая роль!
Диана нахмурилась.
– Мадам, мы здесь, чтобы побеседовать о старом кино?
– Почему бы и нет? Я бы охотно отвлеклась от нынешней реальности. А вы?
Диана задумалась, потом улыбнулась.
– А ведь вы, пожалуй, правы.
– По-моему, у Спилберга просто поразительный дар предвидения.
– А, так вот вы к чему клоните!
Аделе кивнула, снова откинулась на спинку и запыхтела своим гигантским вейпом.
Мгновение спустя заговорила Агнесса.
– Как в этом его фильме, в «Близких контактах», так и в «Инопланетянине» пришельцы отвергли попытки правительства контролировать ситуацию и, как следствие, результаты контакта. А что же зрители? Они бурно одобрили такие действия пришельцев.
Диана вгляделась в каждую из них по очереди – и, несколько расслабившись, уселась поудобнее, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях.
– Да, понимаю.
– В фильмах же франшизы «День независимости» пришельцы попросту игнорировали правительство, по сути, его уничтожив. С этого момента сюжет сводится к восстановлению центрального правительства и, в конце концов, полного контроля над ситуацией. Прошло каких-то два десятка лет – и насколько изменилось видение создателей кино.
– Надо полагать, в соответствии с обусловленными историческим ходом запросами аудитории, – заметила Диана.
Агнесса кивнула.
– Отход на позиции безопасности и стабильности, выраженный ровно в тех же самых словах, что легли в основу американской нации. – Она умолкла, потом чуть улыбнулась: – Я в университете кинематограф изучала.
Знаю, чуть было не сказала Диана. Вместо этого она перевела взгляд на чайный сервиз.
– Скажите, Агнесса, а у вас тут случайно пролетарского чаю не найдется?
– Отличная идея! – воскликнула Аделе. – Агнесса, будьте добры, поухаживайте за нами. Пусть уже эту гурманскую жидкость куда-нибудь уберут. Диана, я бы хотела воспользоваться представившейся сегодня возможностью и обсудить нашу с вами нынешнюю ненужность. Поскольку подозреваю, что это совсем ненадолго.
Агнесса вышла из комнаты, чтобы распорядиться насчет чая поприличнее, а Диана, всмотревшись в генсека, уточнила:
– Госпожа Секретарь, каким же образом в вашем представлении ООН вновь обретет необходимость в себе?
– Как централизованное представительство человеческой расы, разумеется. И не надо на меня так смотреть. Я прекрасно знаю, что силы, стоящие во главе каждой из наций, вовсе не намерены выпускать из рук принадлежащую им власть.
– С чисто терминологической точки зрения, – заметила Диана, – Генеральную Ассамблею трудно назвать демократическим органом. Принципы назначения в нее представителей каждого государства необходимо изменить – во всяком случае, если мы желаем истинно демократического представительства. Это, в свою очередь, подразумевает, что государства пойдут нам в этом навстречу и откажутся от своего суверенного права определять жизнь собственных граждан. Сказать по правде, последнее представляется маловероятным.
– Это верно. И тем не менее, – Аделе затянулась вейпом, нахмурилась и принялась его развинчивать, – похоже, что наше будущее за нас сейчас определяют инопланетяне, разве не так? – Она достала небольшую пластиковую бутылочку с янтарной жидкостью и стала заправлять вейп.
– Как хирург вы должны быть в курсе, что никотин не полезен для сердца, – сказала Диана, наблюдая за процессом.
– Стресс еще неполезней, – ответила Аделе, подняв на нее взгляд и тут же улыбнувшись: – Хорошо, что Агнесса вышла, она терпеть не может подобных грамматических вольностей. Кроме того, сердце у меня все равно каменное, а вот мозгам периодически нужна подзарядка. И никотин ее дает. Ну-ка, – она снова уселась поудобней и сделала пробную затяжку. – Годится. Подумать только – если поставить сюда крошечный ББД, новые батарейки уже никогда не понадобятся. Как изменился мир!
– Похоже, инопланетян наши правительства не интересуют вообще.
– Вот тут я не могу согласиться!
В этот момент вернулась Агнесса – с подносом, на котором стоял керамический заварочный чайник и три кружки.
– Позаимствовала в комнате для обслуживающего персонала, – пояснила она.
– Замечательно! – благодарно улыбнулась ей Диана.
