– Да. – Он принялся один за другим отключать мониторы, пока не остался единственный, передающий в реальном времени изображение стартовой площадки. – Теперь присаживайся рядом, мы вместе засвидетельствуем начало самого дерзкого путешествия в истории человечества.
Как бы сильно Лю Чжоу ни чувствовал, что ему следует сейчас быть в Пекине, в Центре управления полетами Китайского космического агентства, он также понимал, что политические соображения требуют его присутствия здесь, в штаб-квартире партии. Ну и, кроме того, в случае какой-нибудь неудачи арестовать его вдали от посторонних глаз будет значительно проще. Или подобные времена уже в прошлом?
Он осторожно присел на краешек дивана и сразу утонул в его мягких глубинах справа от Председателя.
– История, – объявил Синь Пан, – принадлежит дерзким.
На экране пошел предстартовый отсчет.
После того как одновременно с посадкой на Луне «Чанъэ-3» в 2013 году вспомогательный зонд тайно произвел подробное картографирование поверхности, приступил к работе «Проект-931», совершенно секретный план по захвату лунных баз Серых. Основываясь на подробнейшем изучении отчетов о встречах с Серыми и похищениях ими людей по всем миру, Институт Психологии пришел к выводу, что способность Серых воздействовать на психику ограничена дистанцией, составляющей около сотни метров.
Контингент морских пехотинцев командира Шэня, который должен был высадиться со второй лунной миссией, располагал комплектом специально разработанного оружия, способного пробить внешние стены базы с расстояния в сто двадцать метров, вызвав – как хотелось надеяться – взрывную декомпрессию. После этого они могли приблизиться, и, следуя тому же принципу – последовательная декомпрессия помещения за помещением с помощью залпов из усиленных РПГ, – продвигаться к самому центру базы. Соответственно, даже в случае полного успеха штурмовой группе следовало исходить из того, что любой способный оказать противодействие их наступлению Серый уже мертв. Или, во всяком случае, при смерти.
В качестве дополнительной меры защиты против психического оружия Серых, о котором было известно не слишком много, предполагались многослойные бронешлемы из вольфрама и керамики, при этом молекулярная поляризация идущих через один из слоев была противоположна друг другу. Вслух Шэнь этого не произносил, однако полагал, что пользы от шлемов будет не больше, чем от шапочек из фольги. Он надеялся лишь, что вакуум внутри помещений окажется для Серых столь же смертельным, сколь и для любого другого. В противном случае их ожидала, как принято говорить в подобных случаях у русских, глубокая жопа.
Новости о бегстве Серых он воспринял с облегчением, и то, что раньше представлялось Шэню откровенно самоубийственной задачей, теперь, по крайней мере формально, казалось вполне выполнимым. Однако сразу же обрисовались новые трудности. В частности, представлялось маловероятным, что Серые учтиво оставили дверь приоткрытой. К его команде прикрепили трех военных инженеров, каждый был под завязку нагружен потенциально полезным оборудованием, однако если не удастся проникнуть внутрь через должным образом оборудованную вакуумную камеру или шлюз, имелся весьма серьезный риск повредить тонкую внутреннюю механику базы вплоть до такой степени, что ее дальнейшее использование сделается невозможным.
Тяжелая ракета «Великий поход-15», она же «Чанчжэн-7», которая вывела на орбиту три модуля Лунной миссии, была самой большой в мире и, как и всякая ракета, заполнена тысячами литров легковоспламеняющегося горючего. Любая техническая неполадка означала бы гибель всего экипажа. Хотя разработка мощных ББД шла полным ходом, риск ради того, чтобы первыми прибыть на Луну и тем самым предъявить права на все, что там оставили Серые, был сочтен оправданным.
В момент завершения каждой очередной фазы полета, когда любой на борту мог рассчитывать лишь на то, что техника не подведет – будь то сброс топливных баков, отделение модулей, запуск разгонных блоков, выход на траекторию с последующей, если потребуется, коррекцией, – внезапную уязвимость, от которой замирало дыхание, ощущали все, включая Шэня и его немало повидавших бойцов.
Космос оказался неуютным и негостеприимным. Он низводил человека до состояния хрупкого сосуда, заполненного драгоценной влагой. Шэню чернильная пустота снаружи начала представляться одновременно живой и голодной. Или же, особенно когда наступало его время отправляться спать в кубрике, – гигантским кладбищем, готовым жадно поглотить очередную ледышку. Если считать планеты островами жизни, космос был их полной противоположностью.
