— О-о-о, да, — произнесла она после того, как первоначальный поток наркотика влился в ее систему. Киллгор никогда не испытывал это на себе, но ему казалось, что она переживает почти оргазм, когда наркотик изгоняет боль из всего тела. Напряжение ее мышц сразу исчезло. Было видно, как расслабилось ее тело. Рот изменился заметнее всего, от напряжения до расслабления сна. Действительно, очень жаль. F4 не была красивой, но казалась по-своему привлекательной. Судя по тому, что он видел на телевизионном мониторе контрольной комнаты, она доставляла огромное сексуальное удовольствие своим партнерам, несмотря на то, что ее поведение было вызвано транквилизаторами. Но, как бы хороша она ни была в постели, ей придется умереть через пять-семь дней, несмотря на все усилия, проявленные им и его коллегами. На «рождественской елке» висела небольшая бутылочка, в которой находился препарат Интерлейкен-За, недавно разработанный великолепной группой ученых-исследователей Смита Клайна для лечения рака, — он тоже продемонстрировал определенный потенциал в борьбе с вирусами, что было уникальным в мире медицины. Каким-то образом он укреплял иммунную систему организма, хотя механизм этого все еще остается непонятным. Это будет наиболее вероятным лекарством для жертв Шивы, после того, как болезнь распространится очень широко, и ему придется доказать, что этот препарат бессилен. Это уже произошло с пьяницами, но им требовалось испытать его на здоровых пациентах, мужчинах и женщинах, чтобы полностью убедиться в этом. Так плохо для нее, думал он, потому что она имела лицо и имя вдобавок к номеру. Это будет также очень плохо для миллионов — по сути дела, для миллиардов — других. Но с ними будет проще. Он увидит их лица на телевизионных экранах, но телевидение не реальная жизнь.
Идея была достаточно простой. Крыса есть, свинья есть, собака есть — в данном случае — женщина. Все имели равное право на жизнь. Они провели обширное тестирование Шивы на обезьянах, для которых он оказался стопроцентно смертельным. Он следил за всеми этими тестами и разделял боль животных, испытывающих страдания такие же реальные, как субъект F4, хотя в случае с обезьянами было невозможно прибегнуть к морфию, и он ненавидел это — ненавидел, когда причиняют боль невинным существам, с которыми он не мог говорить и которым не мог объяснить происходящее. И хотя это было оправдано в масштабах общей картины, — они спасают миллионы, миллиарды животных от хищнического истребления людьми, — ему и его коллегам было невыносимо видеть страдания животных. Все они больше сочувствовали всем существам, большим и малым, особенно малым, невинным и беспомощным, чем крупным двуногим созданиям, которые нисколько не заботились о живой природе. Как не думала о них субъект F4, хотя ее никто не спросил об этом. В конце концов, зачем усложнять вещи? Он снова посмотрел вниз. Субъект F4 уже в ступоре от введенного им наркотика. По крайней мере, она не страдает, в отличие от подопытных обезьян. К ней проявили сострадание.
— Что это за «черная» операция? — спросил дежурный офицер по кодированной линии, защищенной от прослушивания.
— Не имею ни малейшего представления, но он серьезный оперативник, помните? Полковник иностранного управления, вы должны знать, отдел 4, Главное управление S.
— Ах да, я помню его. Он провел много времени в Фенстервальде и Карловых Варах. Помню, его уволили по сокращению штатов вместе со всеми другими сотрудниками.
— Чем он сейчас занимается?
— Я не знаю, но он предлагает нам информацию об этом Кларке в обмен на некоторые наши данные. Я рекомендую согласиться с его условиями, Василий Борисович.
— Имя Кларка нам известно. Он лично встречался с Сергеем Николаевичем, — сказал резиденту дежурный офицер. — Кларк — старший офицер-оперативник, в основном полувоенного типа, но также работал инструктором в академии ЦРУ в Виргинии. Известно, что он хороший знакомый Мэри Патриции Фоули и ее мужа. Говорят также, что к его мнению прислушивается американский президент. Да, я считаю, что мы интересуемся его теперешней деятельностью.
