Телефон, по которому они говорили, был русским вариантом американского STU-3, технология производства которого была украдена три года назад группой, работавшей в Управлении Т Первого главного управления. Внутренние микрочипы, буквально скопированные, произвольно искажали поступающие и исходящие сигналы с помощью шифровальной системы из 128 битов, ключ к которой менялся каждый час, а также менялся отдельными пользователями, чьи личные коды были частью пластикового ключа, который вставляли в телефонный аппарат. Система STLJ никак не поддавалась самым отчаянным попыткам русских разобраться в ее принципе, даже имея в своем распоряжении точное представление о технической схеме самого телефона, и они пришли к выводу, что и у американцев такие же проблемы, — в конце концов, в течение столетий из России выходили лучшие математики в мире, а теперь даже самые лучшие из них оказались не в силах создать теоретическую модель, необходимую для того, чтобы расколоть систему действия скрэмблера.
Но в распоряжении американцев имелась, на основе применения квантовой теории к системе безопасности связи, система расшифровки любых кодированных сигналов, причем настолько сложная, что всего несколько человек из управления "Z" в Агентстве национальной безопасности (АН Б) разбирались в ней. Но им этого и не требовалось. В их распоряжении находились самые мощные суперкомпьютеры в мире, исполняющие такую работу. Они размещались в подвальном помещении огромного здания штаб-квартиры АНБ, походившем на средневековую темницу, крыша которого поддерживалась голыми стальными балками. Лучшей среди них была машина, созданная обанкротившейся компанией «Супер-Коннектор Думающих Машин, Инк», которая располагалась раньше в Кембридже, Массачусетс. Машина, специально созданная по заказу АНБ, почти не использовалась в течение шести лет, потому что никто не смог создать для нее достаточно эффективную систему программирования. Однако появление квантовой теории изменило ситуацию, и чудовищная машина теперь весело пощелкивала, решая задачи невероятной сложности, пока ее операторы размышляли над тем, кто мог бы заняться созданием нового поколения этого сложнейшего гиперкомпьютера.
В Форт Мид поступали самые разные сигналы со всего мира, и одним из источников была штаб-квартира Дженерэл Комьюникейшенз Британии в Челтенхэме, родственная служба АНБ в Англии. Британцы знали, кому принадлежат телефоны в российском посольстве, — русские не изменили телефонные номера даже после кончины СССР, — и один из них стоял на столе резидента. Качество звуков было недостаточно хорошим, поскольку русский вариант STU преобразовывал голоса в цифровые сигналы не столь эффективно, как американская версия аппарата. После того, однако, как им удалось взломать систему шифрования, слова собеседников узнавались без труда. Расшифрованный сигнал поступил в еще один компьютер, переводивший русские фразы на английский язык с достаточной степенью надежности. Раз сигнал поступил от русского резидента и был направлен в Москву, его поместили на самый верх электронной пирамиды. Он был декодирован, переведен и отпечатан менее чем за час после того, как состоялся разговор. Затем он был передан из Челтенхэма в Форт Мид, а там поступил к офицеру, чья задача заключалась в том, чтобы распределять перехваты между заинтересованными людьми.
В данном случае его направили непосредственно Директору Центрального разведывательного управления, а поскольку в нем обсуждалась личность оперативника, он поступил к заместителю директора по оперативной работе, ведь все оперативники работали на нее. Первый был более занятым человеком, чем последняя, но это не имело значения, потому что первый был женат на своем заместителе.
— Эд? — произнес голос его жены.
— Да, милая?
— Кто-то пытается опознать личность Джона Кларка в Британии.
Глаза Эда Фоули широко открылись, когда он услышал эту новость.
— Неужели? Кто?
— Резидент в Лондоне говорил с дежурным офицером в Москве, и мы перехватили этот разговор. Запись должна находиться в твоей папке входящих документов, Эдди.
— О'кей. — Фоули раскрыл папку и перелистал лежащие в ней документы. — Нашел. Гм, — сказал он в телефонную трубку. — Парень, который хочет получить эту информацию, Дмитрий Аркадьевич Попов, бывший полковник... занимался террористами, а? Я думал, что их всех уволили по сокращению штатов... да, уволили, по крайней мере Попова.
— Послушай, Эдди, полковник, занимавшийся террористами, теперь интересуется «Радугой Шесть». Любопытно, правда?
— Пожалуй. Переслать это Джону?
— Клянусь твоей сладкой маленькой попочкой, Эдди, — тут же ответила заместитель директора по оперативной работе.
— У нас есть что-нибудь на Попова?
— Я проверила по компьютеру. Ничего, — ответила его жена. — Сейчас завожу новое досье на это имя. Может быть, у британцев есть что-нибудь.
— Хочешь, я позвоню Безилю? — спросил директор.
— Давай сначала посмотрим, что можем выяснить сами. Ты лучше поскорее отправь факс Джону.
— Как только подготовлю сопроводительную.
