Алекс проговорил что-то темноволосому красавчику, вышедшему вместе с ним, и решительно направился ко мне. Мне не слишком понравился чересчур пристальный взгляд, который спутник моего принца бросил на меня. Создавалось впечатление, что он хотел что-то сказать, но присутствие Алекса его остановило.
— Ты решила бросить меня на растерзание кровожадной толпы? — в шутливом голосе любимого звучала неприкрытая тревога.
— Твой отец отпустил меня на часик — переодеться. Я поняла, что моего отсутствия сейчас никто не заметит, — я подняла умоляющий взгляд: мысль о том, что придется расстаться с надеждой сменить неудобную обувь, показалась мне чрезвычайно мучительной.
— Конечно, мне будет трудно смириться с твоим отсутствием ближайшие полчаса, но как раз это я переживу — не в первый раз. Вчера мы не закончили наш разговор. Прости за мою настойчивость, но мне хотелось услышать твой ответ.
— Прямо сейчас? — сердце предательски шмыгнуло куда-то, где по природе ему быть совершенно не положено.
Мы остановились посреди лестницы. Тени надежно прятали нас, но мне показалось, что на лице Алекса вместе с ожиданием застыла странная нерешительность.
— Когда-то, кажется, в совершенно другой жизни, я сделал одну героическую глупость, — такое впечатление, что ему внезапно захотелось покаяться передо мной. — В мою безумную голову пришла идея в одиночку сразиться с драконом. Дорого мне пришлось за нее заплатить. Честно говоря, совершенно невероятно, что я вообще остался жив. Даже сердце Хранительницы не в состоянии было долго удерживать те крохи, что остались от моей жизни. Я был слеп и беспомощен, как новорожденный котенок. Единственной связью с миром был голос и прикосновения моей спасительницы. Прошло некоторое время, и я с удивлением понял, что не могу забыть этой девушки. Это было не простое чувство благодарности, я по-настоящему влюбился. Это было так же неожиданно, как мое внезапное прозрение. И я поклялся силой, что как только найду ее, сразу же признаюсь в своем чувстве.
— И ты нашел ее? — неприятное ревнивое чувство кольнуло меня в самое сердце.
— Да, но так и ничего и не сказал. Наша встреча не слишком предполагала проявлений нежных чувств.
— Зачем ты мне это рассказываешь? Хочешь, чтобы я поняла, каким образом ты потерял силу или просто не хочешь, чтобы между нами оставались недоговоренности?
— Нет. Силу я потерял из-за другой клятвы. Что-то в последнее время я слишком часто я разбрасывался ею, принося необдуманные обещания. Просто я подумал, что неправильно требовать от тебя ответа, так и не сказав самого главного. Я люблю тебя, Аля. Люблю с первого мгновения нашей встречи, с того самого мгновения, когда мог слышать только твой голос, — мягкие губы прикоснулись к моим, и голова пошла кругом.
Мир встал на дыбы, как раненное животное. Разрозненные, хаотически разбросанные пазлы, часть которых к тому же было повернуто ко мне обратной стороной, закружились в ошеломительном вихре нахлынувших воспоминаний и сложились в четкую картинку.
"Все очень просто, в сказке обман", — услышала я хрипловатый голос певца из моего мира. Все правильно — обман. Хорошо, что мое лицо спрятано в тени, едва ли я смогла бы скрыть слезы безысходного отчаяния, катившиеся по моим щекам. Все это время человек, которого я любила, манипулировал моими чувствами.
К счастью, Алексу было не до меня — все его тело опутало сетью светящихся нитей, переливающихся в темноте. Красивое, завораживающее действо, и если бы я была не в столь расстроенных чувствах, то непременно отдала бы должное этому великолепию.
— Моя сила, — голос колдуна недоверчиво дрогнул. — Ко мне вернулась моя сила! — он схватил меня за плечи и прижал к себе, — Теперь у нас действительно все будет хорошо, — не скрывая радости, прошептал он.
— Конечно, теперь все будет хорошо, — мой прерывающийся голос трудно назвать счастливым, но, по-моему, сейчас даже превратись я прямо на его глазах в дракона, Алекс и того не заметил бы.
— Скажи, ты согласна?
— Да, конечно, да ты и сам это прекрасно знаешь, — с неожиданным для себя спокойным равнодушием проговорила я. Внезапно боль нет, не отступила, а как бы отошла на задний план, не мешая думать. Он не должен заметить, что со мной происходит. Иначе… Еще одно яблочко, или что другое. Думаю, фантазии у них хватит.
— Ты чем-то расстроена?
— Туфли, — промямлила я. — Я уже ног не чувствую.
— Прости, любимая. Беги, переобувайся, — он нежно чмокнул меня в макушку и пошел по лестнице вверх.
Прижавшись к холодному мрамору каменного парапета, я молча глотала соленые слезы.
— О чем загрустила, красавица? — излишне жизнерадостный, нагловатый голос вывел меня из состояния оцепенения. — Выполню любое желание прекрасной девушки, загрустившей в праздничный вечер.