— Кстати, а зачем вообще нужны эти медальоны, если и феи и, как я понимаю, ваши конкуренты — страшно злые колдуны, и без них прекрасно справляются с изменением внешности? Только не говори мне, что их специально делают для таких недоучек, как ты.
— С чего ты решила, что мы можем свободно изменять внешность? — от удивления Айлери даже забыл обидеться на "недоучку".
Теперь пришла моя очередь недоумевать.
— Ты сам говорил мне, что все твои друзья умеют превращаться. Помнишь, когда впервые попытался отрастить уши и хвост?
— Да, но только в свое тотемное животное! А если требуется принять какой-то другой облик — необходим медальон.
— Так какого черта, ты, придурок, молчал об этом, когда я тебе указала на барельеф сфинкса? Или ты хочешь сказать, что перепутал собаку со львом?!! — меня трясло от возмущения: возможно, из-за безалаберности фея и с моей подачи, произошло непоправимое, и теперь парню придется до конца жизни ходить в звериной шкуре.
Но вместо испуга или раскаяния в глазах фея плескалось лишь искреннее любопытство. И, кажется, я знаю, какой вопрос он сейчас задаст.
— А кто такой черт? — надеюсь, он не издевается, а просто пытается расширить за мой счет словарный запас.
"Спокойствие. Только спокойствие", — как завещал великий проказник, способный довести до истерики даже невозмутимых датчан.
— Один любопытный фей, так поэкспериментировавший над своей внешностью, что его имя стало ругательством. Ты не ответил на мой вопрос.
— Понимаешь, — кажется, фей все-таки смутился. — Изображение зверя-талисмана, нарисованное моим дальним предком, достаточно схематично. Хорошо сохранился лишь девиз: "Преданность и верность".
— Ты хочешь сказать, что твой предок рисовал животных как ты сам? Тогда все понятно: талисман действительно может быть кем угодно.
Не буду я озвучивать свои опасения — только истерики мне не хватало. Буду надеяться, что ничего страшного все-таки не произошло, и парень вернет свой прежний вид. Как бы его самого отвлечь от такой мысли? Уж что-то слишком задумчивой стала морда сфинкса.
Словно услышав мои мысли, мой "пациент" слегка пошевелился и застонал. В мгновение ока мы оба очутились возле его постели.
— Ты же сказал, что он крепко спит?
— А ты когда спишь, не шевелишься? — огрызнулся Айлери, хотя, как и я, пристально всматривался в больного.
— Шевелюсь, говорю, а в дни полной луны — даже хожу. Так что если я на тебя случайно наступлю — не обижайся, — на всякий случай я дотронулась до лба нашего пациента — вдруг у него жар.
Но кожа, или что там ее сейчас заменяло, была холодной. Может, он просто замерз? На всякий случай я укутала его в одеяло, заботливо подоткнув края. Айлери ревниво глядел на мои манипуляции.
— Как его, так и по голове погладить, и одеялом укрыть. А надо мной только издеваешься, — пробурчал он.
— Зато, я сейчас буду тебя кормить, — обрадовала я ревнивца, но все-таки погладила его лохматую гриву — жалко мне, что ли?
— Так ты мне так толком и не объяснил, почему мы не можем повесить на него медальон?
— Все очень просто, — в голосе фея появились снисходительные нотки. — Мы можем навесить на него сотню разнообразных артефактов и амулетов, но все они останутся лишь красивыми побрякушками — для того, чтобы они начали действовать, необходимо желание. Не думаю, что твой подопечный способен сейчас хоть чего-то пожелать. Все, о чем он мог думать за минуту до встречи с тобой, уже осуществилось — ему не больно, он в безопасном месте, а в данную минуту еще и укутан теплым одеялом, — не удержался таки от шпильки.
— Значит, моя идея не имеет смысла? — в моем голосе прозвучало столько разочарования, что добрый парнишка решил меня "утешить":
— Ну, разве что мы найдем ключ.
— Какой еще ключ? — простонала я. Вообще-то здесь нет ни одного замка. Я представила себя со связкой угрожающе бренчащих при каждом шаге ключей, с выпученными глазами бегающей по пещере в поисках чего бы ими открыть.
— Ключ управления артефактами, — терпеливо, словно общаясь со слабоумной, пояснил Айлери. Хорошо, что я удержалась от хихиканья, иначе мой авторитет в глазах фея упал бы окончательно. — Человек, владеющий ключом, может активизировать любую волшебную вещь, находящуюся в его поле зрения.
— Значит, он нам нужен, — решительно констатировала я. Никогда не замечала за собой столько самоуверенного нахальства, но сейчас я была убеждена, что этот таинственный ключ найдется. Мне он нужен, я так хочу и в этой сказке все будет по-моему.