Оставив предательнице чашку кофе — пусть загрязняет свою ауру, я прямо из-за стола перенеслась в свою комнату. Кипя от негодования, заглянула в зеркало. Лев, давясь от смеха, жевал пирожки, оценить по достоинству которые мне помешало внезапное появление колдуна. Старуха одобрила сочетание кофе с табаком и сейчас, прихлебывая горячий напиток, пускала к потолку замысловатые фигуры из дыма. Алекс с благожелательной улыбкой поглядывая то на блаженствующую даму, то на сфинкса, медленно доедал десерт. Предатели! Негодяи! В бессильной ярости я стукнула кулаком по стеклу, вызвав на нем лишь легкую рябь. Представляю, как обрадовались бы гипотетические враги грозной леди Мейтэль, видя как бесится эта дамочка, не в силах призвать к порядку собственного сфинкса с привидением, да выпроводить из дома нахального гостя, который, кстати, относится к числу этих самых врагов. Я еще раз глянула на веселящуюся за столом компанию. У-у-у, я их… а все-таки, какой он милый, когда улыбается.
И что же мне теперь делать? Что делать, что делать?.. Я хмыкнула, вспомнив, что сама же советовала в детстве в ответ на такой немудреный вопрос. Что делать — во дворец собираться. Все-таки, иногда полезно злиться. Вон вчера, как я нервничала, ожидая делегацию из дворца. А сегодня — сама собираюсь туда идти, а спокойна, как чукча, подсчитывающий белых медведей, собравшихся у полыньи, где он собирался удить рыбу. Но, хорошенько приготовится все равно не помешает.
— Спутник, лентяй ты этакий! — дурным голосом заорала я, высунув из зеркала голову в холл.
— А! Что! — наконец, с морды сфинкса исчезла это довольная ухмылка!
— Быстро сюда, и сумку с собой прихвати! — ну, хоть кого-то я призову к порядку! Самое главное — загрузить делом.
— Сумку? — в глазах сфинкса отразился неприкрытый ужас. — А где она?
Вот растяпа! Неужели потерял? Я этому нисколько не удивилась бы: сначала разборки возле домика ведьмы, потом — утомительная езда, ночевка в трактире. В общем, масса возможностей потерять ношу. Ладно, если бы там было только золото, но горсть артефактов, которую мы бросили туда же, сейчас мне очень пригодилась бы: идти во дворец невооруженной пусть даже и непроверенными амулетами, мне не хотелось. Думай, голова, думай. Немедленно вспоминай! Это тебе не смутно знакомое изображение неизвестного колдуна — когда хочу, тогда вспоминаю. Мне нужен результат и — немедленно!
Пристыженная память начала послушно прокручивать эпизод за эпизодом. Сейчас мне не помешала бы помощь белобрысого огородника — вот кто справился бы с заданием за пару минут! Может смотать к нему? Ну, уж нет! Когда вернусь домой, бегать будет не к кому. Так что, нечего сачковать и оправдываться ранним склерозом. Мозги, пора работать! Итак, во время стычки ведьмы с моими телохранителями сфинкс сначала прятался у кареты, а когда фокус не удался, прибежал ко мне. Все это время он героически носил сумку с собой. Во время разговора он тоже не выпускал поклажу из зубов. Значит, мы потеряли ее не у ведьмы. Продолжаем вспоминать. Мы сели в карету и до самой ночи испытывали на своем теле сомнительные прелести этого транспортного средства. Сумку я не видела, но это и немудрено — сфинкс разместился у меня под ногами. Потом — остановка в трактире. Я сама с трудом разогнулась, покинув карету, что уж говорить о крылатом льве, ерзавшем всю дорогу? Стоп! Вот оно: в гостиницу мой приятель входил абсолютно налегке! Оно и понятно — после этой душегубки можно позабыть обо всем на свете.
Снова высунувшись в холл, я увидела презанятнейшую картину: сфинкс, с выпученными от усердия глазами, обыскивал помещение, раз за разом заглядывая во все углы и осматривая колонны. Привидение с весьма озабоченным видом усердно ему помогало. Или создавало видимость помощи, поскольку неожиданно выныривало из стен и пола в самых неподходящих местах. Я бы решила, что эти двое забавляются игрой в прятки в то самое время, когда я усиленно напрягаю мозги. Но абсолютно серьезный вид сладкой парочки и нервное вздрагивание льва, когда привидение выскакивало перед самым его носом, позволяло предположить, что они все-таки заняты делом. Только Алекс не принимал участие в этом безобразии. Было заметно, что поднявшаяся суета его весьма забавляет, но включится в нее самому ему, видимо, не позволяло чувство собственного достоинства.