Подобное отсутствие коммуникации с другими приводит к серьёзным проблемам – циркадным расстройствам и расстройствам сознания. Последние разрушают сознание, делая его всё более затруднительным. Шаг за шагом это провоцирует провалы в памяти, затем бред, и, с очевидностью, безумие.
Так что хотя здесь нет “палача”, но есть люди, нажимающие на определённые рычаги на другом уровне. Такая пытка провоцирует нехватку в заключённом; это ведёт к помрачению сознания или смерти.
Баадер, жертва этой пытки, разговаривает вполне адекватно, но временами останавливается, будто теряет мысль. Он охватывает голову руками в середине предложения и начинает заново минуты две спустя.
Его тело истощено голодовкой, его насильно кормят тюремные доктора, он очень похудел и потерял пятнадцать килограмм, одежда болтается на нём, так как стала слишком велика. Больше нет никакого соотношения между Баадером, которого я видел, и человеком в добром здравии.
Эти процедуры, предусмотренные только для политических заключённых – по крайней мере, для группы Баадера-Майнхоф – противоречат правам человека.
Согласно правам человека, к заключённому должны относиться как к человеку. Точнее, он лишён свободы, но не должен быть объектом каких-либо пыток или чего-либо имеющего целью смерть или деградацию личности. Эта же система настроена против человеческой личности и разрушает её.
Баадер ещё хорошо сопротивляется. Он ослаблен, определённо болен, но остаётся в сознании. Остальные в коме.
Жизнь пятерых задержанных под угрозой – это дело нескольких недель, нескольких месяцев, возможно, даже дней. Необходимо срочно поднять движение и потребовать, чтобы с заключёнными обращались в соответствии с правами человека; чтобы они не страдали от дурного обращения, могущего помешать им правильно ответить на вопросы в день суда; от обращения, которое, как это уже однажды случилось, может убить их.
Уже существует комитет защиты заключённых во Франции. Этот комитет работает совместно с Голландией и Англией. Необходимо создание подобного комитета в Германии, из интеллигентов, докторов и разных людей, которые бы потребовали одинакового обращения с заключёнными, арестованными за обычные преступления, и политическими заключёнными».
Возвратившись во Францию, Сартр заявляет, что ФРГ – преемница нацистской Германии.
Начало декабря 1974, ФРГ. Масштабная полицейская акция «Зимняя вишня». Многочисленные обыски в квартирах и офисах по всей стране.
7 декабря, Бремен. Взрыв самодельной бомбы на железнодорожном вокзале.
11 декабря, ФРГ. Густав Вальтер Хайнеман, только что вышедший в отставку федеральный президент, пишет письмо Ульрике Майнхоф с просьбой прекратить голодовку красноармейцев. Пишет, что голодовка не принесёт политических результатов, а лишь затруднит проведение позитивных реформ уголовного права. Майнхоф отказывается прекратить голодовку до вывода из «мёртвого тракта» всех партизан: «Цель голодовки – прекращение изоляции всех заключённых рафовцев. Тогда она прекратится немедленно. Принудительное кормление, ставшее пыткой для Хольгера Майнса, РАФ принимать не будет».
Майнхоф предлагает Хайнеману посетить её и Баадера на 15 минут каждого, дабы ознакомиться с их положением. Хайнеман отказывается.
Конец 1974, Штутгарт. В Штаммхайме, в камере 26‑летнего Герхарда Мюллера, арестованного с Майнхоф, каждый час загорается свет, его поднимают на ноги и начинают «обыск». Пытка повторяется 24 раза в сутки – несколько недель. Измождённый Мюллер, лишённый сна, сдаётся и даёт показания против товарищей, ставшие главными аргументами обвинения. В дальнейшем будет давать любые требуемые показания.
1974, ФРГ. Из 300 преступников, убивавших людей в Освенциме, чья вина доказана, к концу 1974‑го суды ФРГ приговорили к тюрьме 5 %, к пожизненному заключению – 2 %, причём из 6 приговорённых только один умер в тюрьме, остальные быстро освобождены.
Уголовно-процессуальный кодекс изменён. В политических делах запрещается участие адвоката в предварительном следствии, допросе экспертов и свидетелей. Общение подсудимого с защитником контролируется полицией. Изменена 120 статья закона о судоустройстве – при преступлениях, контролируемых генпрокурором, Верховный суд земли и созданные при нём палаты по рассмотрению дел против госбезопасности, являющиеся первыми компетентными инстанциями, гарантируют особую политическую благонадёжность ответственных судей.
Арестован Сигурд Дебус. Он получит 12 лет тюрьмы за попытку ограбления банка и создание преступной группировки.
С 1970 по 1972 г. в розыске находилось ок. 40 подозреваемых в причастности к РАФ. К 1974‑му их число возрастает до 300. В списке симпатизантов партизан уже более 10 000 человек.
Бомми Бауман публикует из подполья – в журнале «Шпигель» – призыв отказаться от вооружённой борьбы, утверждая, что власти используют её для изоляции партизан и представления их через СМИ «сумасшедшими бомбистами».
